Фрейдиус, как известно, лечил хроническую (от слова «хроники», то есть героическую либо эпохальную!) манию величия старым проверенным способом: сажал пациента в запертую комнату без окон и устанавливал перед больным огромное, в человеческий рост зеркало. Через неделю, максимум через две пациента настолько начинало тошнить от собственной рожи, что он тут же излечивался и вел себя в дальнейшем как и подобает добропорядочному греческому гражданину. И совсем неудивительно, что от опасного психического расстройства у Фрейдиуса анонимно лечился чуть ли не каждый второй античный царь.

    Приняв свое сумасбродное решение, Геракл посадил безмерно восхищенную габаритами и славой будущего мужа Деяниру в золотую колесницу и повез невесту в далекий Тиринф. Софоклюсу же в наказание за постную харю сын Зевса приказал бежать за боевой повозкой следом, а дабы хронист элементарно не удрал, могучий герой отобрал у него заплечную сумку со всеми ценными историческими дощечками и со съестными припасами.

    Но и на этом приключения великого героя в окрестностях города Калидона не окончились.

    * * *

    Бежавший следом за золотой колесницей Софоклюс уже было приготовился отдать Танату измученную душу, как вдруг путь боевому экипажу преградила широкая река.

    -  Могу поклясться пустотами Тартара, что в прошлый раз, когда я ехал этой же дорогой в Калидон, никакой реки тут и в помине не было! - гневно воскликнул Геракл.

    -  Ну да, ну да, - тяжело дыша, захихикал историк. - Наверное, за ночь местные бобры построили огромную плотину и повернули речку в иное русло.

    -  Бобры? - Сын Зевса задумчиво потирал затылок. - Мерзкие существа. Известно: убил бобра - спас дерево!

    -  Верни дощечки, я новый афоризм запишу! - тут же гневно потребовал Софоклюс. - Ведь ради тебя стараюсь!

    -  Обойдешься.

    -  Тебе же хуже.

    -  А что это такое афоризм? - невинно улыбаясь, спросила дотоле молчавшая Деянира.

    -  Афоризм - это на редкость глупое выражение, искусно поданное в философски завуалированной форме житейской мудрости! - знающе пояснил посмеивающийся хронист.

    -  Ну ты, поговори мне еще! - рявкнул Геракл, с большим неудовольствием глядя на приближавшегося к ним бородатого белого кентавра.

    -  О, приветствую вас, достопочтенные путешественники! - поклонилось копытное, и сын Зевса тут же заподозрил неладное.

    Уж больно физия у этого кентавра была лукавая, этакая хитрая смесь Софоклюса с Автоликом.

    -  Какого сатира тебе от нас нужно? - гаркнул герой, да так, что человекообразная конячка в испуге отшатнулась.

    -  Меня зовут Несс, - с опаской ответил кентавр. - За небольшую плату я перевожу путников на своей широкой спине через эту глубокую опасную речку.

    «Ишь ты, хитрая морда!» - подумал Геракл, а вслух произнес:

    -  Не ты ли случайно подговорил местных бобров изменить русло этой реки?

    -  Каких бобров? - опешил Несс. - О чем ты, о благородный странник?

    -  Ладно, проехали, - отмахнулся от непонятливой конячки сын Зевса. - Что ж, ежели хочешь, то можешь перевезти на другую сторону мою прекрасную невесту Деяниру. Но если она хотя бы немного замочит в воде края своей одежды, я лично повыдергиваю тебе твои поганые копыта.

    Не знал ведь могучий герой, что коварного Несса подослала не менее коварная Гера с целью устроить любимому сынуле Зевса очередную пакость.