-  Эй, ты там, внизу! - прокричал он герою. - Сейчас с тобой будет говорить сам царь. Но ты смотри мне, чтобы без глупостей!

    Сын Зевса спокойно подошел ближе и, не удержавшись, сладко зевнул.

    Рядом с лучником появился некто в золотой короне.

    -  Говори, незнакомец, чего тебе надобно, - недружелюбно гаркнул царь, - или проваливай.

    -  Я пришел поговорить о Фивах! - ответил герой.

    -  О Фивах? А что о них говорить? Отсталый город, псих на психе психом погоняет. Ты, видно, тоже оттуда?

    -  Оттуда! - не без гордости подтвердил сын Зевса.

    -  Ну, я так и подумал, - улыбнулся Эргин.

    -  Короче, - Геракл с усилием поборол новый зевок, - с этого самого дня я новая крыша Фив. Город теперь подо мной будет ходить! Уяснил или повторить?

    Царь и лучник очумело переглянулись.

    -  Это что, такая шутка? - недоверчиво спросил Эргин.

    -  Да нет, - удивился Геракл, - я говорю вполне серьезно. Если ты не уступишь, то… в общем, не успеет сесть солнце, как твоя жалкая крепость будет лежать в руинах!

    -  Признавайся, ты привел с собой наемную армию? - Царь с подозрением вглядывался в ближайшие заросли.

    -  Армию? - Сын Зевса еще больше удивился. - А на кой сатир мне эта армия? Я и сам тут справлюсь без посторонней помощи. Плевое ведь дело.

    -  Да это еще один фиванский сумасшедший, - шепнул на ухо царю лучник, но Геракл его услышал.

    -  Никто, - яростно проревел герой, - никто не смеет оскорблять великого сына Зевса!

    Прорычав сие, могучий эллин разогнался и с легкостью прошиб плечом каменную кладку крепости.

    -  У-у-у-у, сатирово племя! - азартно прокричал Геракл, обрушивая выкованный на Олимпе меч на сновавших внутри крепости солдат…

    Через десять минут всё было кончено.

    Царь Эргин, вздрагивая всеми частями тела и размахивая белым носовым платком, с трудом выбрался из бесформенных развалин, волоча правую ногу.

    Слегка вспотевший Геракл осклабился и, забрав у царя платок, с удовольствием вытер им взмокшую шею.

    -  Значит так, условия только что поменялись, - громко заявил он, сморкаясь в белую тряпочку.

    Царь Эргин скорбно кивнул.

    -  Фивы теперь будут под моей крышей, это я тебе уже говорил. Во-вторых, ни о какой ежегодной дани теперь и речи идти не может.

    Царь, словно механический болванчик, покорно кивал.

    -  В-третьих, вы, минийцы, с этого самого дня сами платите дань Фивам в двукратном размере от той суммы, которую вы ежегодно сдирали с правителя Креонта.

    Эргин и против этого не возражал.

    -  Что ж, - Геракл не удержался и всё-таки зевнул, - хорошо тут у вас, спокойно, но пора мне в обратный путь. В общем, не скучайте без меня.

    И, похлопав царя по дрожащему плечу, сын Зевса неспешно двинулся обратно в Фивы.

    * * *

    Узнав о новом политическом раскладе, фиванцы возликовали.

    И на следующий день после триумфального возвращения Геракла в городе состоялся грандиозный пир.

    Царь Фив Креонт долго ломал свою старческую голову, как же отблагодарить великого героя. Ничем, кроме спорта, сын Зевса не интересовался.