Чувствуя себя маленькой, испуганной и беззащитной, Лила прошла следом за лакеем.

Тот распахнул дверь, и она очутилась в комнате с тремя высокими окнами, щедро залитой солнечным светом. В дальнем ее конце, у резного средневекового камина, стоял высокий импозантный мужчина.

Лила сразу поняла — это и есть маркиз Кейнстон.

Она беспомощно застыла на месте, не находя в себе силы подойти к нему. Казалось, ноги ее приросли к полу. Ей стоило немалых усилий наконец шагнуть вперед.

Приблизившись к маркизу, Лила сделала реверанс.

Его лицо выражало крайнюю степень удивления.

— Вы — та самая мисс Кавендиш, которую я ожидал? — спросил он.

— Д-да… милорд.

Лила едва шевелила губами.

Словно угадав ее робость, маркиз произнес:

— Мне казалось, вы гораздо старше. И потом, видимо, я думал, что вы будете похожи на голландок.

В его голосе чувствовалась теплота, и девушка через силу улыбнулась в ответ.

— Я… англичанка… милорд.

— Мне передали, что у вас ко мне срочное дело, мисс Кавендиш. Но поскольку сообщение исходило от слуг графа Ганса ван Рейдаля, у которого я в гостях, их слова были не слишком вразумительны.

— Я… хотела увидеться с вами, милорд… по весьма необычному поводу.

Лила была крайне взволнованна и расстроена. Она вовсе не безосновательно надеялась — маркиза предупредят о том, что она везет ему картину.

Однако, вспомнив свой разговор с мистером Нийстедом, сообразила: тот намеренно придал ее визиту некую таинственность. И, естественно, маркиз не мог подозревать о цели ее приезда — ей предстоит самой обо всем ему рассказать!

— Присядьте, пожалуйста, мисс Кавендиш, — предложил ей между тем маркиз, — и расскажите мне, что все это значит. Может быть, вы оказались в Амстердаме без денег или вас похитили голландские пираты?

Он старался помочь девушке успокоиться и почувствовать себя более непринужденно, но в душе был очень удивлен ее видом.

Когда ему передали, будто его хочет видеть какая-то англичанка, он решил, что ему предстоит услышать обычную историю. Кто-то оказался за границей без средств и возможности вернуться домой. Или, как он предположил с присущим ему юмором, некая особа по своей вине оказалась во власти неких порочных мужчин и не знает, как от них избавиться.

Но Лила оказалась прекрасно одетой девушкой — поэтому нельзя было допустить, что она находится в стесненных обстоятельствах. К тому же она невероятно хороша собой и выглядит чрезвычайно испуганной.

Было совершенно очевидно, что у прекрасной незнакомки какая-то беда.

Лила села на диван, и маркиз невольно подумал, что никогда еще не видел столь очаровательной женщины. Будучи ценителем красоты во всех ее проявлениях, он считал себя знатоком женщин, хотя и питал к ним презрение.

С первого взгляда он распознал в Лиле прирожденную аристократку. Только благородным происхождением можно объяснить эти правильные черты лица, эти изящные пальцы, эту маленькую стройную стопу…

Поэтому ничего удивительного не было в том, что ему незамедлительно хотелось узнать» по какой причине эта девушка оказалась здесь.

Но, увидев, что она почти лишилась дара речи, он очень мягко спросил:

— Так чем же я могу быть вам полезен?

— Я… я привезла вам… одну картину… милорд.

— Картину?

Такого поворота событий маркиз совершенно не ожидал.

Только теперь он заметил, что его гостья держит под мышкой плоский сверток, так как прежде все его внимание было приковано к ее прекрасному и необычайно выразительному лицу.

Лила протянула ему картину.

— Насколько я понимаю, — произнес он, испытующе взглянув на девушку, — из чьих-то разговоров вы узнали, будто я приехал сюда, чтобы купить картины.