— Да, она очень тяжело больна. И… если ей срочно не сделать операцию… она может… очень скоро… умереть!

— Тогда обещаю вам навести справки об этой картине как можно скорее.

— Спасибо вам… огромное! Я… чрезвычайно вам… благодарна!

С этими словами Лила поднялась.

Маркиз тоже встал.

Несколько секунд, показавшихся обоим бесконечными, они молча смотрели друг на друга.

Лиле показалось, будто маркиз заглянул ей в самую душу — и видит, что она пытается его обмануть.

Испугавшись, она поспешно сказала:

— Мне… мне пора ехать! Я… хочу поскорее… вернуться к тете!

— Я вас понимаю, — произнес маркиз, направляясь вместе с ней к выходу, — и могу только надеяться, что в моей власти окажется помочь ей выздороветь.

Открыв Лиле дверь, маркиз увидел старушку, которая сидела в дальнем конце холла, чопорно выпрямившись.

— Я рад видеть, что вы приехали не одна, — молвил он.

— Моя старая няня приехала со мной из Англии, — объяснила Лила.

— Позвольте выразить надежду, что ваше пребывание в Голландии будет приятным, несмотря на тяжелую болезнь вашей тети.

— Спасибо! Здесь так красиво! И все так интересно! Я… очень рада, что попала сюда, — с детской непосредственностью призналась Лила.

Она уже вышла в холл, когда ее словно молния пронзила мысль, заставившая ее вернуться обратно.

— Я… должна сказать вам… одну вещь, — едва слышно произнесла она.

Удивленный маркиз послушно вернулся с ней в комнату, из которой они только что вышли.

— Вы не поймете… моей просьбы, но, пожалуйста… дайте мне слово, что… когда вы вернетесь в Англию, то… никому, никому не скажете… что видели меня здесь… в Голландии!

Она говорила так взволнованно, что маркиз изумленно поднял брови и счел необходимым уточнить:

— Я должен понимать, что это тайный визит или что вы скрываетесь?

— Да… я скрываюсь! — кивнула Лила. — И… мне очень важно, чтобы… никто об этом не узнал!

Она снова умоляюще посмотрела на маркиза.

Тот подумал, что никогда еще не заглядывал в такие прекрасные и выразительные глаза.

— Тогда, — улыбнулся он, — я должен снова поступить так, как подобает джентльмену, и сохранить вашу тайну!

— Спасибо вам! Спасибо! — обрадовалась Лила. — С моей стороны было глупо не сказать об этом… с самого начала.

Она вышла в холл, но на этот раз няня уже дожидалась ее у открытой двери.

— Спасибо вам большое, — еще раз промолвила Лила, протянув маркизу руку и одновременно присев в реверансе.

Легко пожимая ее пальчики, маркиз ощутил их дрожь и снова удивился тому, что его гостья так испугана.

Провожая ее взглядом, он восхитился изяществом ее легкой походки. А когда Лила приостановилась в дверях и посмотрела на маркиза через плечо, он решил, что она красивее девушки на портрете Вермера.

После того как карета отъехала от дома и он на секунду увидел точеный профиль Лилы на фоне серебряной воды канала, ему вдруг показалось, что все происшедшее было наваждением. Эта странная встреча ему просто пригрезилась: не было ни удивительной гостьи-англичанки, ни прекрасной картины…

Но когда маркиз вернулся в гостиную, на стуле по-прежнему лежал этюд Вермера. Только глаза, с любопытством смотревшие на него, показались ему не карими, а голубыми, и тонкое личико было окружено ореолом волос цвета солнечных лучей.

Когда она вернулась домой, пытаясь придумать убедительное объяснение своему отсутствию, оказалось, что баронесса крепко спит.