В конце концов духота загнала Лилу в дом, и она закончила свою работу наверху, в мастерской барона. По дороге туда она заглянула в спальню к тетушке в надежде, что та проснулась, но баронесса все еще спала.

Перед самым ленчем Лила вышла из мастерской, чтобы подарить тетушке готовую картину.

Баронесса полусидела на постели, лицо у нее было очень бледное и изможденное.

Увидев ее, Лила почувствовала боль в сердце при мысли, что если маркиз в ближайшие дни не купит этюд, то будет уже слишком поздно.

Однако у тетушки нашлись силы искренне полюбоваться написанной специально для нее картиной. Разбираясь в живописи, баронесса со знанием дела похвалила стиль племянницы.

— Ты очень талантлива, милочка, — заключила она свой отзыв. — Как мне жаль, что ты не приехала сюда раньше, когда был жив твой дядя. Он был бы в восторге от твоей работы!

— Вы осыпаете меня комплиментами, которых я не заслуживаю, — смутилась Лила. — Мастерская барона так прекрасно оборудована!

И я восхищена тем, что он смог приобрести столько холстов, относящихся к разным периодам.

— Должна признаться, — заговорщически прошептала тетушка, — все эти детали кажутся мне скучными. Если картина хорошая, я просто хочу ею любоваться, и меня не слишком занимает время ее написания — будь это вчера или триста лет назад!

Лила ответила, смеясь:

— Я уверена, в Голландии так говорить не разрешается.

— Конечно, — подтвердила баронесса с улыбкой. — Но в Англии меня бы поняли.

Лила ушла в малую столовую, где ей подали ленч, а когда она поела, к ней явилась няня с категорическим заявлением.

— Ваша тетя хочет заснуть, так что извольте ее не тревожить. И я тоже собираюсь лечь отдохнуть, как и остальная прислуга.

Эти слова прозвучали довольно сердито, словно няня боялась, что Лила потребует немедленно отправиться в музей.

Однако она ласково сказала:

— Отдыхай, няня. А я почитаю что-нибудь — в гостиной я видела много интересных книг. Может быть, попозже, если станет прохладнее, мы пойдем в «Маурицхейс».

Няня просияла — ответ Лилы ее явно обрадовал.

Встав из-за стола, девушка перекочевала в гостиную, где были открыты окна.

Двери тоже оставили открытыми, так что весь дом вобрал в себя аромат цветов из сада.

Большинство книг, как и следовало ожидать, оказались на голландском языке, но все-таки нашлось там несколько книг на французском и даже пара английских романов.

Решив, что полезно было бы попрактиковаться во французском, Лила выбрала роман Ги де Мопассана. Устроилась на кушетке и вскоре целиком погрузилась в сюжет.

Прошло около часа, когда она краем глаза заметила в гостиной какое-то движение.

Она подумала, что это няня, и ласково спросила:

— Хорошо ли тебе спалось?

И, лишь тогда в растерянности поняла, что ошиблась: в гостиную вошла не няня, а незнакомый молодой человек, коренастый и не очень привлекательный. У него оказались тяжелые и довольно грубые черты лица, характерные для многих голландцев.

Секунду Лила удивленно смотрела на пришельца, а тот, в свою очередь, с не меньшим удивлением взирал на нее, словно не ожидал ее увидеть здесь.

Наконец Лила поднялась.

— Добрый день!

Она сказала это по-английски, и молодой человек ответил на том же языке, но с ярко выраженным акцентом:

— Кто вы? Почему вы здесь?

— Я — гостья баронессы ван Алнрадт, — объяснила Лила. — Боюсь, она не сможет вас принять — она больна.

— Я это знаю, — ответил незваный гость. — Я — Никлас Алнрадт, пасынок баронессы.