Брайони застыла на месте, оцепенев от страха, и только взгляд ее блуждал по тускло освещенной комнате, полной мужчин. В дальнем ее конце у самой стены виднелась длинная стойка бара, у которой расположились несколько ковбоев со стаканами в руках. Посреди комнаты за столами сидели мужчины с картами и фишками. Но в этот момент никто не пил и не играл, все смотрели на нее, и она ощущала себя обнаженной под их напряженными взглядами. Зеке за спиной Брайони разразился довольным хохотом и подтолкнул девушку вперед.

– Чувствую, что она вам пришлась по вкусу! – громко сказал он, усаживаясь за стол в углу. – Знайте же, она доступна всем и каждому за определенную цену, вот так.

В комнате раздались одобрительные возгласы и смех. Остальные бандиты присоединились к своему главарю за изрезанным, залитым виски столом, и вскоре Джилли, коренастый неряшливый бармен, принес им заказанную выпивку. Брайони прислонилась к сосновой стене в углу, ощущая себя зверьком, загнанным в клетку.

Около дюжины посетителей были одеты в шикарную, без сомнения, ворованную ковбойскую одежду, на остальных были непритязательные и неделями не стиранные обноски. Несмотря на различия в одежде, Брайони казалось, что все они имеют во внешности что-то общее. Все они выглядели законченными негодяями. Это было заметно по их огрубевшим, сильно загорелым лицам, по бегающим, косым взглядам безжалостных глаз. Брайони поняла в смятении, что эта хижина, затерянная в дикой глуши, должно быть, является местом встречи преступников, шулеров и воров. И она оказалась беспомощной пленницей в таком ужасном месте.

Сердце Брайони колотилось так сильно, что ей казалось, окружающим слышны его удары. Она прижала к губам грязные кулаки, чтобы удержаться и не закричать от безысходности. Если бы только существовал какой-нибудь способ вырваться отсюда, но такого способа не было. Эти мужчины намерены получить ее этой ночью – и ничто их не остановит. Ничто!

Девушка тяжело опустилась на пол в углу, тоскливо гадая, сумеет ли она пережить все несчастья, свалившиеся ей на голову. Брайони представила, что все эти отвратительные люди будут прикасаться к ней, трогать в самых интимных местах, использовать ее тело для того, чтобы удовлетворить свою звериную похоть. При этой мысли что-то внутри нее умерло. Рыдания душили Брайони, но она изо всех сил старалась сдержать их. Она боялась привлечь к себе внимание, надеясь, что преступники забудут про нее. В это время они были полностью поглощены учетом и дележом дневной добычи. Только бы они не вспомнили о ней!

– Что ни говори, а сегодня был урожайный денек, – заметил Зеке, указывая на ожерелье миссис Оливер.

– Эй, а как насчет этого? – Нед развязал ридикюль Брайони и высыпал на стол его содержимое. – Может быть, у городской девочки найдется немного наличности?

Брошь с камеей громко стукнулась о деревянную поверхность стола, вывалившись вместе с деньгами, шелковым носовым платком и маленьким ручным зеркальцем.

– У-о-о-у-у, гляньте-ка сюда! – воскликнул Нед и восхищенно присвистнул, вертя брошь в руках. – Какой шик! Как думаешь, сколько такая стоит, а, Зеке?

При этих словах Брайони позабыла о своем намерении быть тише воды ниже травы. Вместо этого она кинулась к столу, за которым сидели бандиты, и выхватила брошь из рук Неда прежде, чем он успел сообразить, что произошло. Когда грабитель недоверчиво обернулся к ней, она отскочила назад, сжимая брошь в кулаке.

– П-пожалуйста, – начала она, заискивающе глядя на ухмыляющихся грабителей, – пожалуйста, отпустите меня! Если вам нужны деньги, то я смогу их достать! У меня есть деньги! Они в банке, я могу прислать их вам! Обещаю, я заплачу столько, сколько вы захотите, только отпустите меня.