Зеке схватил Брайони за руку и толкнул вперед, больно впиваясь пальцами в ее нежное тело.

– Ну, парни, сколько вы предложите за эту попрыгунью?

– А как насчет бесплатной пробы товара? – поинтересовался ковбой с хитрой физиономией. – Дай мне поцеловать эти сладкие красные губки, и я скажу тебе, сколько заплачу за нее.

Зеке засмеялся, запрокинув голову.

– Справедливо! Вот что я скажу, парни. Каждый может поцеловать ее один раз, а затем мы начнем торги. У меня предчувствие, что вам придется по вкусу это маленькое удовольствие и вы непременно захотите получить остальное!

И тут, к ужасу Брайони, Зеке пихнул ее на колени Неда, с неумолкающим хохотом глядя, как плосконосый грабитель жадно впивается своим маленьким влажным ртом в ярко-красные губы девушки. Ощущая тошноту в горле, Брайони попыталась освободиться, но Нед крепко прижимал ее к себе, не выпуская изо рта ее дрожащих губ и быстрыми движениями языка пытаясь разжать ей зубы.

– Все, хватит, твое время вышло, передай ее Хендриксону, – распорядился Зеке.

И карусель завертелась. Брайони, до сих пор получавшая только вежливые поцелуи от своих воспитанных молодых поклонников, бдительно охраняемая все восемнадцать лет, пошла по рукам грубых, невежественных мужчин, которые швыряли ее друг другу, как беспомощную тряпичную куклу, терзая ее губы, сдавливая в душных объятиях, тиская груди и ягодицы. Наконец, задыхающаяся, в синяках и с кровоточащими губами, она снова вернулась к Зеке, который, крепко обхватив ее трясущееся тело, заглянул в мокрое от слез лицо с нескрываемым удовольствием.

– Ну а теперь моя очередь, маленькая леди, – тихо проговорил он, прижимая к ее рту свои толстые, чувственные губы.

Медленно, собрав последние силы, Брайони подняла свою маленькую ножку и ударила его по голени. Бандит зарычал от боли, но не выпустил ее губ, а, напротив, впился в них еще сильнее и ненасытнее. Наконец, когда девушке совсем уже нечем было дышать, он отпустил ее, с усмешкой глядя, как она без сил повисла у него на руках. Крепко обхватив Брайони под грудью, Зеке одной рукой повернул ее голову к толпе мужчин, только что ее целовавших и теперь глядевших на девушку с вожделением.

– Ну а теперь сколько вы готовы заплатить? – спросил главарь, обводя толпу взглядом. – Сколько вы заплатите, чтобы получить к себе в постель эту маленькую городскую девочку и продемонстрировать ей наше западное гостеприимство?

Торг начался. Пятьдесят долларов. Шестьдесят долларов. Восемьдесят долларов. Поначалу Брайони делала слабые попытки вырваться из объятий Зеке, но вскоре поняла всю их бесполезность. Если бы даже она не была измучена и утомлена, как сейчас, ей все равно было бы не под силу совладать с могучим преступником. Голова Брайони шла кругом от тех цифр, которые мужчины выкрикивали со всех сторон. За всеобщим весельем ощущалось напряжение. Никто не хотел уступать другому. Их глубинные страсти были разбужены одним искусительным поцелуем, и теперь каждый из них стремился утолить свое животное желание и перехватить у своих приятелей заветный приз. Отчаяние снова захлестнуло девушку удушливой волной. Скоро все будет кончено. Торг прекратится, и она будет передана одному из этих грубых, отвратительных людей, воняющих виски, потом и табаком, который станет шептать ей на ухо вульгарные непристойности, целовать и ласкать. В этот момент она страстно пожелала умереть.

– Похоже, у нас появилась небольшая проблема, – задумчиво сказал Зеке. – Сэм, ты предлагаешь двести десять долларов, а Нед вот готов дать двести пятнадцать. Мне будет жаль одного из вас, парни, – проиграть из-за каких-то паршивых пяти долларов! Сэм, почему бы тебе не предложить сразу двести пятьдесят для ровного счета? Тогда ты получишь свое наверняка.