– Эй! – Нед возмущенно вскочил на ноги. – Так не честно!

– О, черт! Ну я не знаю… – неуверенно протянул ковбой хитрого вида, которого назвали Сэмом. Он посмотрел на Брайони с очевидным желанием. – Двести пятьдесят – это все-таки немалая сумма.

– А ты думаешь, она ее не стоит? – пронзительно рявкнул Зеке и неожиданно бешеным движением левой руки рванул блузу Брайони, разом обнажив полные молочно-белые груди.

Девушка взвизгнула, из последних сил пытаясь освободиться, но ее усилия ни к чему не привели.

Зеке продолжал безжалостно удерживать ее, тогда как остальные преступники с восхищенными возгласами подались вперед в едином порыве.

– Ну неужели ты думаешь, она не стоит этих денег? – снова задал свой вопрос Зеке, внимательно глядя в глаза Сэма. – Двести пятьдесят долларов – и она твоя!

– Идет! – крикнул Сэм, немедленно устремляясь от стойки бара к своей награде.

Брайони, как в тисках, зажатая в руках Зеке, неожиданно издала низкий, мучительный стон, похожий на крик дикого животного, попавшего в ловушку.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и на пороге хижины появился человек, к которому в наступившей тишине невольно обратились глаза всех присутствующих. Он помедлил, обозревая сцену, открывшуюся его взору. Казалось, вновь прибывший занял своей фигурой весь узкий дверной проем. Незнакомец был высок – более шести футов на вид – и строен, бронзовый загар покрывал его лицо. Черная шляпа-сомбреро, надвинутая на лоб по самые брови, бросала густую тень на холодные светло-голубые глаза. Из-под сомбреро едва выбивались темные волосы. Он был одет в бледно-голубую льняную рубашку, расстегнутую у ворота, и темно-синие брюки, облегавшие его сильные бедра. Вокруг загорелой, коричневой шеи был мастерски повязан белый шелковый платок, а на ногах, слегка расставленных в стороны, сверкали кожаные черные сапоги. Но прежде всего в глаза бросалась кобура с длинноствольным «кольтом» сорок пятого калибра на низко опущенном на бедрах поясе. Каким-то непостижимым образом оружие органично вплеталось в облик этого человека, казалось неотъемлемой его частью.

При появлении незнакомца в баре наступила необычная тишина. Брайони почувствовала новый приступ тошнотворного страха, когда он окинул холодным взглядом ее угольно-черные волосы, полураскрытые красные губы, испуганные зеленые глаза, обнаженные груди. В этом незнакомце было что-то такое, что произвело впечатление не только на нее, но и на всех остальных присутствующих. Между тем он вошел внутрь и медленно, неспешной походкой направился к Зеке и Брайони.

– П-привет, Техасец, – Зеке старался говорить уверенно, однако Брайони впервые с момента своего пленения услыхала в его голосе нервные нотки.

– Привет, Мердок, – процедил незнакомец, слегка скривив губы в надменной улыбке, не затронувшей его холодных светло-голубых глаз. – Не возражаешь, если я поинтересуюсь, что здесь происходит?

Зеке деланно засмеялся:

– Конечно, нет. Эту городскую девочку мы захватили сегодня на западном направлении. Правда, красотка? Мы просто развлекались, решая, кто же получит ее первым.

Взгляд незнакомца снова обратился к девушке, сдавленной объятиями бандита. Выражение его ледяных глаз ничуть не изменилось. Казалось, он лениво, не спеша разглядывает ее. Никто не смог бы догадаться, что, скрываясь под маской спокойного безразличия, незнакомец напряженно размышлял.

«Проклятие! – думал он, встретив затравленный взгляд девушки с видимым безразличием. – А ведь она действительно красива. Она похожа на бабочку, попавшую в гнездо шершней, и каждый хочет запустить в нее свое жало». Не то чтобы он винил их за это, но никогда прежде ему не доводилось встречать более красивого создания.