Шана станцевала первый танец под веселую музыку с Торном. Но желания танцевать не было, так как она считала, что ей нечего праздновать. Затем девушка танцевала с сэром Квентином. Но когда перед ней предстал лорд Ньюбери с улыбкой, полной самодовольства, Шана вздрогнула. Она лихорадочно принимала решение, так как, согласно обычаю, невеста не должна никому отказывать, и любой может ее целовать, если возникнет такое желание, но при мысли, что ей придется танцевать с Ньюбери, Шана ударилась в панику. Как отказать ему, не выказав при этом нелюбезность и не вызвав этим вражду?

Но прежде чем Ньюбери успел произнести хотя бы слово, появился сэр Джеффри и взял девушку за руку.

– Миледи, – мягко сказал он, – мне доставит бесконечное удовольствие танец с вами, если вы его мне подарите. – После этих слов рыцарь увел принцессу прочь.

Шана облегченно вздохнула.

– Я у вас в долгу, сэр Джеффри. Честно говоря, вы подошли как раз вовремя.

Он пожал своими широкими плечами.

– Торн рассказал мне, что у вас произошло с Ньюбери. А, кроме того, – легко заметил он, – это мой долг вызволять девиц из неприятностей.

Она ответила ему в том же тоне, а затем, с возмущением заметив, что ее муж находится рядом с леди Элис, спросила:

– А скажите, имеет ли значение, если девица валлийка или англичанка?

Говоря это, Шана совсем не шутила, так как сэр Джеффри не перестал относиться к ней довольно сдержанно. Что-то похожее на смущение промелькнуло на его красивом лице.

– Я не держу на вас зла, миледи, – сказал рыцарь с легкой улыбкой. – Вы обвенчаны с моим самым лучшим другом, и если вам понадобится мой меч, то он всегда в вашем распоряжении.

Девушка была искренне тронута.

– А я тоже буду рада называть вас своим другом, – мягко сказала она.

Улыбка исчезла с его лица.

– Леди Шана, – медленно начал он. – Мне бы хотелось поговорить с вами откровенно, если можно, – и когда она кивнула, продолжил: – Мне кажется, что вы очень несправедливо считаете, что Торн виновен в нападении на ваш дом.

Горечь отразилась у нее на лице.

– Вы знаете обстоятельства, сэр Джеффри. Что я еще должна думать?

– Его слово, миледи, это самое большое доказательство, которое мне необходимо.

Шана отвернулась, ничего не сказав в ответ. И что, в самом деле, она могла сказать? Она обвенчана с иностранцем, который, к тому же, был ее врагом. Как она могла испытывать к нему доверие, когда его еще предстояло заслужить? Стоя в зале, Торн задумчиво смотрел на пару, кружащуюся в танце. Платье красиво облегало тело принцессы, подчеркивая плавные переходы ее гибкой молодой фигуры. Под серебристым головным убором виднелись роскошные волосы, которые опускались на плечи и прикрывали их золотистым покрывалом. Графу захотелось провести пальцем по густым роскошным прядям, окунуться в них и прижать Шану к своей груди. Принцесса высоко поднимала голову, что еще больше подчеркивало изгиб ее длинной изящной шеи, и любезно улыбалась его другу долгой очаровательной улыбкой, которую ему, мужу, еще не приходилось видеть.

Торн почувствовал, как кровь медленно закипает в его жилах. ДА. МОЙ ДРУГ, – думал он, – ТЫ МОЖЕШЬ ТАНЦЕВАТЬ С НЕЙ, МОЖЕШЬ ЖЕЛАТЬ ЕЕ, НО ОНА МОЯ, МОЙ ДРУГ, И ТОЛЬКО МОЯ.

Де Уайлд вспоминал свою ярость, которую испытал накануне. Он был в таком гневе на принцессу за ложь, так ослеплен, что не видел за этим ничего другого. И только сейчас ему стало ясно – ни один мужчина не покушался на ее девственность. Она была нетронутой и неиспорченной. Впервые в жизни он встретил существо чистое и невинное. Графом овладело всепоглощающее чувство собственности. От него она впервые узнает секреты своего и его тела.