Она задала волновавший ее вопрос: «Как быть с видеокамерами слежения?» Ответ пришел незамедлительно: «Выходите через галерею. Об этой камере позаботились. Избегайте видеокамер в Офисе и мастерской. Избегайте их, и все будет хорошо».

Она набрала сообщение о конце связи, выключила компьютер и бесшумно засунула его вместе с сотовым телефоном В красный рюкзачок. Она была одна в кромешной тьме, рядом с огромным шкафом, стараясь не попадать в зону обзора видеокамеры. Решила немного посидеть. Голова у нее шла кругом, а сердце было готово выскочить из груди. Откуда им известны такие подробности о Кальдероне? Похоже, в агентстве очень хорошо знакомы с системой наблюдения и потайных ходов в его доме.

Она нащупала медальон на груди и крепко сжала в руке. Опередить Кальдерона? Но она даже на миг не способна допустить мысль об убийстве ради спасения собственной жизни. Нет, надо бежать, и не тогда, когда советует Весельчак, а немедленно!

– Ну так как же, Алехандро! – раздался грудной женский голос с сильным латиноамериканским акцентом. – Что сказала одна лягушка лесбиянка другой, после того как они кончили заниматься любовью Ты знаешь, дорогой?

Ответом послужило молчание.

Прием в честь Алехандро Кордеса был в самом разгаре. Мэри Фрэнсис решила выбираться через черный ход, надеясь, что все гости собрались на веранде бассейна, где подавали напитки и угощение и откуда доносились музыка и шутки, но, к несчастью, мастерская тоже не пустовала.

– Лягушка облизнула губы и сказала: «Они правы, по вкусу мы действительно похожи на курятину!» – Женщина захихикала от удовольствия. – Что с тобой, Алекс? До тебя не дошло, что ли? Лягушачьи ножки? Куриные?

Услышав натянутый мужской смех, Мэри Фрэнсис замерла у самых дверей и осторожно заглянула внутрь. В комнате находилось несколько человек, включая Уэбба Кальдерона, который сидел за рабочим столом и, не обращая внимания на гостей, внимательно рассматривал небольшую глиняную фигурку женщины в ритуальном платье и с музыкальным инструментом в руках.

Мэри Фрэнсис решила, что фигурка представляет большую художественную ценность, и все же не фигурка интересовала девушку, а Уэбб. Игра света и тени на его подвижном лице придавала Уэббу какой-то таинственно-зловещий вид. И только небрежный наряд в стиле банановой республики не давал окончательно поверить, что перед вами средневековый маг. Он был одет в рубашку цвета индиго и легкие брюки, настолько обтягивающие, что Мэри Фрэнсис даже издали различила сквозь ткань мощные мускулы бедер.

– Потанцуем потом? Да, Алехандро?

В комнате были трое мужчин и одна женщина. Она непрерывно потягивала маленькими глотками шампанское из огромного фужера и выглядела порядком опьяневшей, что, однако, не мешало ей прижиматься к мужчине, в котором Мэри Фрэнсис признала почетного гостя Кальдерона Алехандро Кордеса. Женщина держала его под руку, изо всех сил стараясь при влечь к себе внимание.

Кордес, казалось, испытывал неловкость от ее ужимок, но при этом изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид. Его черные волнистые волосы, на первый взгляд небрежно взъерошенные, были подстрижены и уложены виртуозом парикмахером, работавшим со звездами. И «заломы» на модно помятых льняных пиджаке и брюках были тщательно заутюжены.

Мэри Фрэнсис узнала его по многочисленным фотографиям в газетах и журналах, которые подробно освещали его кочевую жизнь. Создавалось впечатление, что он проводит больше времени на борту «Конкорда», чем на земле.