«Весь дом полон ужасных звуков!» – подумала Блю.

На плетеном столике рядом с диваном лежало Несколько старых номеров женского журнала. Обрадовавшись, хоть какому-то развлечению, Блю взяла один номер И начала его листать, морщась при виде множества статей о том, как испечь домашнее печенье и приучить малышей проситься на горшок. Она грубо выругалась И уже было хотела закрыть журнал, как вдруг ее внимание привлек психологический тест.

«Насколько вы чувствительны?» – прочитала она, продолжая рассеянно почесывать кота за ухом. Она пробежала вопросы глазами, читая некоторые из них вслух. – Ну ладно, Фэнг, давай попробуем. Посмотрим какой ты чувствительный. «Коллега по работе говорит, что ваша блузка вам не к лицу. Вы: (а) Никогда больше не наденете; (б) Спокойно отнесетесь к ее замечанию. В конце концов она не модельер».

Блю не надо было даже задумываться.

– Ни то, ни другое. Я бы сообщила на почту об измении ее адреса, и вся ее почта пошла бы в Боснию, к примеру. Но это, наверное, неправильный ответ.

Похоже, Фэнг улыбнулся. Трудно сказать точно, но Блю полагала, что отсутствие интереса к тесту у кота связано с тем, что он не носил блузок. Спасибо, хоть не храпит.

Она попробовала еще один вопрос и фыркнула, не дочитав его до конца.

«Вас когда-нибудь обижало настроение продавца?»

Блю не удержалась и рассмеялась, но Фэнг не обратил на нее ни малейшего внимания. Однако ей было уже все равно. Она вспомнила один случай и от души развеселилась.

– Ну, если плюнуть ей в кофе, когда она не видит, означает обидеться?

К этому времени Фэнг проснулся и принялся лениво вылизывать лапы. Да, слушатель из него никудышный. Однако это нисколько не смутило ее, она быстро нашла место, где остановилась, прочитала следующий вопрос и тотчас пожалела об этом.

– Ты когда-либо испытывал внезапную нежность к кому-то? – спросила она кота, замявшись перед тем как прочитать ответы: – (а) Часто; (б) Редко.

«Редко… до недавнего времени», – подумала она.

В горле у нее вдруг странно запершило.

– А, ерунда! – Блю с досадой вздохнула и отбросила журнал. – В этих тестах все подстроено. – она уселась поудобнее и опять принялась поглаживать кота. Фэнг, – обратилась она к коту, – ты здесь давно. Как ты думаешь, падре равнодушен ко всем женщинам или только ко мне?

Кот закрыл глаза и задрал подбородок, чтобы она погладила ему и там. Он уже вышколил ее.

– А впрочем, какая разница? – сказала она, вдруг преисполнившись отвращения к себе. – Он служит Господу, спасает души, обращает грешников. Он должен быть равнодушен к женщинам: положение обязывает. Имей я хоть какие-нибудь мозги, я бы оставила его в покое… Только у меня мозгов-то никогда не было. Господи, да он самый сексуальный мужик из всех мне встречавшихся! Но это уже перебор, да, Фэнг? По-моему, он несчастлив, как ты думаешь?

Фэнг от удовольствия мурлыкал что было мочи.

Скорее всего он даже не слушал ее, но Блю уже привыкла, что на нее не обращают внимания.

– Ладно… – продолжила она, – допустим, он равнодушен только ко мне, тогда что я делаю неправильно? Слишком навязываюсь? Чересчур осторожна? Угрожаю его мужскому самолюбию? А оно у святых отцов имеется? – Она вздохнула и, совершенно несчастная, откинулась на спинку. – Наверное, это потому, что я такая бесчувственная, да?

Кот настороженно поднял уши при ее последних словах.