– Сведений.

– О сестре?

– Да, о Селесте. Хочу знать, кто и почему убил ее.

– Вы уже знаете. – Он встал с кресла и прошел на середину комнаты. Он хотел, чтобы она растерялась, утратила уверенность в себе; если только это возможно – Кальдерон – вор, – сказал он. – Вы сами видели, как он украл фигурку. Как в действительности звали вашу сестру? Брайана? Она тоже поймала его на воровстве, только ей не хватило вашей находчивости. Он ее опередил и заткнул ей рот. Навсегда.

Сначала у Мэри Фрэнсис побелели руки. Крепко сжатые, они, казалось, в миг обескровели. Потом побелело лицо.

– Так это он? Вы уверены?

– Он подвергал вашу сестру сексуальным пыткам, и не только ее. У него в подвале асиенды оборудована настоящая камера пыток. Поговорите с другими девушками из агентства, если не верите мне. Они с большим удовольствием расскажут о его извращениях. – Она закрыла глаза и поежилась. Кордес понял, что она и так все знает. Очевидно, Кальдерон устроил «экскурсию» и для нее. – Говорят, что водитель машины, которая сбила вашу сестру, хвастался, что какой-то богатый господин, торговец картинами, хорошо заплатил полиции, чтобы его выпустили.

Она медленно подняла голову и посмотрела на него.

– Вы нашли этого водителя? Где он? Как его зовут?

– Разумеется. Но прежде я должен получить статуэтку. Вы же хотели обменять ее на сведения? Я правильно понял? – Она облизнула губы и кивнула. – Отлично! Вы сказали, что оставили ее в надежном месте?

– Да… в надежном. Там, где много народа. Вам придется отправиться туда со мной. Только вдвоем… – Она взглянула на часы, старенький «Таймекс» с поцарапанным стеклом, – … через пятнадцать минут.

Алекс посмотрел на свои часы – элегантный золотой «Патек Филипп». Он только улыбнулся, хотя был готов смеяться от радости. Через пятнадцать минут начинается обеденное время. Везде будут толпы народа. Значит, когда он получит статуэтку, избавиться от девушки будет нелегко, особенно учитывая ее требование, чтобы они были только вдвоем. Времени у него будет в обрез. Он не ошибся – она достойный противник.

Ровно через четверть часа Алекс и его странная молчаливая спутница вышли из гостиничного номера. Он так и не решил, оставлять ее в живых или убрать. И уже только оттого, что ему приходится принимать столь необратимое решение, сердце у Кордеса забилось учащенно. Он обожал вершить судьбы людей, казнить и миловать. Это действовало на него возбуждающе, как наркотик.

Наспех одевшись, она вызвала такси и отправилась в церковь, и вот теперь, стоя на ступенях, вдруг испугалась. У нее не было никаких доказательств, одни только предчувствия. Кроме того, она боялась неизбежной встречи с Риком. Она не представляла, как заговорит с ним после того, что произошло. Он, конечно, подумает, что она просто ищет повод для встречи, но ей претила сама эта мысль. Вполне вероятно, Рик опять может отчитать и выставить ее, окатив ледяным презрением, как в прошлый раз.

Нет, честно, единственное, что могло заставить ее прийти сюда сегодня, – ужасное предчувствие, что с Мэри Фрэнсис что-то случилось. Всю ночь она боролась со своей совестью, вспоминая встречу с Риком Карузо. Конечно, он не обвинил ее прямо, но глаза яснее ясного сказали ей все, и Блю молча согласилась. Она приняла на себя ответственность за внезапно вспыхнувшую между ними страсть, она мучила себя за это… пока не поняла, что он с ней сделал. Что сделал с ней каждый, кого она любила в своей жизни.

Горечь охватила ее, горечь и обида.

Просто поразительно, как велика эта готовность мужчин обвинить ее в собственных слабостях.