– Мэри Фрэнсис, заговорил он ласково, когда она снова прижалась к нему, окончив рассказ, – ты попала в хороший переплет. Думаю, тебе не стоит оставаться сегодня одной. Почему бы тебе не пойти со мной в церковь? Переночуешь у меня. Там ты будешь в безопасности, и мы сможем спокойно обсудить, что делать.

Она вздохнула, пальцы ее автоматически прижались к груди, где всегда висел медальон. Рик удивился куда подевался талисман, но спрашивать не стал.

Он только взял ее руку и сжал в своей. Ей нужны поддержка, отдых…

– Надо найти Блю, – слабо настаивала Мэри Фрэнсис. – Она должна знать о том, что случилось, что Брайану убил У эбб, что он… умер.

Она была такой беззащитной… Рик обнял ее и крепко прижал к груди. Он очень боялся за Мэри Фрэнсис – гораздо больше, чем мог бы признаться себе.

Блю заметила их не сразу, а когда оглянулась, сначала увидела Рика. Прочитав невыразимую боль на ее лице, Мэги Фрэнсис невольно подумала, что между Риком и Блю что-то произошло.

– Блю! – окликнула она и оперлась рукой на спинку скамьи, чтобы удержаться.

– Бог мой! – Блю вскочила с подколенной под ставки и с нескрываемым удивлением уставилась на Мэри Фрэнсис.

– Я в порядке, – заверила ее Мэри Фрэнсис точно во сне. Однако она сказала неправду. Высокий алтарь внезапно поплыл у нее перед глазами, а красно пурпурные витражи приняли мрачно-угрожающий вид Надо поскорее сесть, иначе она упадет.

– Что значит в порядке? – требовательно спросила Блю. – У тебя просто жуткий вид.

– Мне нужно…

Прежде чем Мэри Фрэнсис попыталась оттолкнуть. Блю, та успела подхватить и по-матерински обнять подругу за плечи.

– Что случилось? – Блю осторожно встряхнула ее. – Расскажи мне.

– Уэбб Кальдерон мертв, – запинаясь, проговорила Мэри Фрэнсис и поняла, что больше ничего не сможет сказать. Последние силы она израсходовала на Рика. И теперь попросила: – Расскажи ей у меня нет сил. Мне надо сесть, а то я упаду.

Огоньки свечей внезапно колыхнулись, потянуло копотью. «Дверь, что ли, открылась?» – отметила про себя Мэри Фрэнсис, но от усталости не смогла даже повернуть голову.

– Что случилось, черт побери? – требовательно спросила Блю. Она переводила взгляд с одного на другого и перешла почти на крик. – Скажет мне кто-нибудь наконец?

Рик начал рассказывать.

Ей здорово досталось, но она молодчина, – успокоил он Блю, потом помог Мэри Фрэнсис сесть, чуть поодаль от них. Красный рюкзачок он положил рядом с ней на скамью.

– Не волнуйся, – шепнул он, – все будет хорошо – Но Мэри Фрэнсис заметила, как посерьезнело его лицо, когда он повернулся к Блю, и по губам поняла, что он говорит. – Дело плохо, очень плохо.

Блю мгновенно забыла о своих проблемах, однако на Мэри Фрэнсис эти слова не произвели почти никакого впечатления. Она слишком много пережила, слишком устала и была очень голодна, от сияния алтаря глазам было больно, а темнота неба пугала.

Тяжелый запах ладана смешивался с запахом горящих свечей, и казалось, что в церкви пахнет застарелым сигарным пеплом. Мэри Фрэнсис обернулась и посмотрела на дверь, прикидывая, хватит ли у нее сил выйти на свежий воздух.

Через несколько мгновений, когда Рик все еще говорил с Блю, она потихоньку вышла на улицу и, наслаждаясь ночной свежестью, направилась к статуе Святой Екатерины.