У подножия статуи были раскиданы ромашки. Мэри Фрэнсис опустилась на колени, чтобы поднять одну, и словно что-то тяжелое придавило ее к земле. Голова закружилась так сильно, что девушка не смогла подняться. Она опустилась на землю рядом со статуей и положила голову ей на ноги. Святотатство, конечно, но она ничего не могла с собой поделать.

– Боже, пусть моя жизнь маленьким огоньком осветит этот мир, – тихо бормотала она, вспоминая слова молитвы, которую часто повторяла в детстве. – Маленьким огоньком, который будет ярко светить, куда бы я ни пошла.

Она не знала, смеяться ей или плакать, но по мере того, как она молилась, на нее снизошло успокоение. Она повторяла одну молитву за другой, те, которые очень любила читать в монастырские дни, и впервые с тех пор, как в ее жизнь вошла Блю, она почувствовала себя в безопасности.

«Блаженны плачущие, – повторяла она про себя, – ибо будут утешены». Это была строка из Нагорной проповеди, которой она никогда раньше не придавала значения. А потом она тихо повторила молитву за Уэбба. – «Ты, кто отпускает мирские грехи, яви милосердие…»

Когда она пробормотала последнее «аминь», яркий свет сзади озарил ее и статую. Она решила, что это Рик и Блю отыскали ее, открыли настежь двери церкви, и двор осветился. Она медленно обернулась, готовая к упрекам за внезапное исчезновение. Однако увидела одинокую фигуру, идущую прямо на нее.

Казалось, эта фигура материализовалась прямо из яркого света. Мэри Фрэнсис зажмурила глаза: было что-то смутно-зловещее в твердой поступи незнакомца.

Ее охватил ужас. Сердце остановилось, будто прислушиваясь к шагам.

Мэри Фрэнсис поднялась, головокружение прошло.

От страха она едва двигалась, тело не слушалось. Она еще не видела, кто это, но каждой клеточкой ощущала исходящую от Heгo опасность. В присутствии зла она всегда испытывала это ощущение.

Кто бы это ни был, он пришел за ней. Или сам Кордес выследил ее, или прислал одного из своих помощников. «А может, это кто-то из агентства?» – подумала она и испугалась еще больше. Анонимный связной, с которым она связывалась по электронной почте.

Незнакомец вышел из слепящего света, но Мэри Фрэнсис все еще не могла его разглядеть.

– Кто вы? – спросила она еле слышно.

Он молча поднял руку и повернул ее к свету. Мэри Фрэнсис узнала свой медальон.

– Нет! – выдохнула она и потеряла сознание.

Глава 17

– Ты сложил вещи, Луис?

Помощник оторвался от почты, на которую отвечал, и посмотрел на хозяина. Не будь Алекс Кордес в таком гнусном настроении, явное удивление молодого человека позабавило бы его. Но сегодня из него сделали дурака, а этого Алекс не любил. Это осталось еще с детства, когда ему пришлось пережить немало унижений, стыда и страха. Больше всего стыда – это чувство он ненавидел сильнее всех других.

– Вещи? – Луис отложил ручку. – О чем вы?

Мы разве уезжаем?

– Нет, уезжаешь ты. Я хочу, чтобы ты ближайшим рейсом вылетел в Сан-Карлос.

Простите… Я не понимаю…

Не важно, понимаешь ты или нет, важно, чтобы ты улетел. – Алекс сунул руку под пиджак и вынул оттуда пистолет, который брал с собой в «Бонавентуру» сегодня днем, понимая, что глушитель придает оружию еще более грозный вид.

В ужасе глядя на Алекса, Луис поднялся из-за стола.

«Надули, – подумал Алекс, понимая, что при других обстоятельствах испытывал бы сейчас острое удовлетворение.