– Туда мы точно не пойдем, – заявил Джон.

Однако Чарли уже поднимала кусок листового металла, некогда бывший частью крыши. Девушка отбросила его в сторону, и тот ударился о землю с оглушительным лязгом. Джон вздрогнул и сделал шаг назад, а Чарли продолжала отшвыривать обломки.

– Что ты… Что мы ищем?

Чарли выдернула из-под груды камней какую-то игрушку, безжалостно бросила на землю и взялась за очередной кусок металла.

– Чарли, – прошептал Джон, подбирая сломанную игрушку и прижимая к груди. – Он наверняка сделал ее для тебя.

Чарли проигнорировала его слова.

– Здесь должно быть что-то еще. – Она продвинулась еще на шаг в глубь мастерской, отпихнув с дороги деревянную балку. Ее рука скользнула по дереву, и Чарли осознала, что ладонь мокрая; оказывается, рука кровоточила. Девушка вытерла ладонь о джинсы. Краем глаза она заметила, что Джон бережно посадил игрушку на землю и тоже вошел в мастерскую.

Удивительно, но вдоль стен до сих пор стояли стеллажи и столы, а инструменты и куски материала лежали там, где отец их оставил. Чарли скользнула по ним взглядом, потом одним взмахом руки смахнула все это с ближайшего стола. Не глядя на упавшие вещи, она шагнула к ближайшему стеллажу; один за другим она выхватывала с полок лежавшие там предметы, рассматривала их и отбрасывала на землю. Когда стеллаж опустел, Чарли ухватилась за него и с силой дернула, пытаясь оторвать его от стены. Стеллаж не поддался, и девушка стала лупить по нему кулаками.

– Перестань! – Джон подбежал и, схватив Чарли за руки, прижал их к бокам девушки.

– Здесь должно что-то быть! – взвизгнула Чарли. – Я должна быть здесь, но я не знаю, что я должна найти!

– О чем ты говоришь? Тут же еще куча всего. Посмотри на все эти вещи! – Джон снова протянул ей игрушку.

– Дело не в буре, Джон, и не в счастливых воспоминаниях, не в исцелении, если ты вдруг решил, что мне все это нужно. Дело в монстрах. Их здесь нет, они теперь убивают людей. И мы оба прекрасно знаем, что есть лишь одно место, из которого они могли вылезти: отсюда.

– Ты этого не знаешь, – начал было Джон. Чарли вперила в юношу холодный, яростный взгляд, заставив его умолкнуть.

– Вокруг меня чудовища, убийства, смерть и призраки. – Вместе с последним словом из Чарли словно излилась вся ярость, и она, отвернувшись от Джона, оглядела мастерскую. Теперь она уже не могла определить, какие разрушения оставила буря, а какие – она сама.

– Я могу думать только о Сэмми. Я его чувствую. Прямо сейчас я чувствую его присутствие в этом месте, только он… отрезан. Это полная бессмыслица, ведь он умер до того, как мы с отцом сюда переехали. И все же я уверена, что приехала сюда не просто так. Я должна что-то найти. Все это связано, но я не знаю, как именно. Возможно, это имеет какое-то отношение к дверям… Не знаю.

– Хорошо-хорошо. Мы найдем это вместе. – Джон потянулся к ней. У Чарли закончились силы, поэтому она позволила обнять себя и уткнулась носом в рубашку юноши. – Знаю, тебе тяжело видеть, как все здесь разорено, – сказал Джон.

Злость Чарли прошла, сменившись изнеможением. Она положила голову на плечо Джону, желая лишь одного: постоять так еще немного.

– Чарли, – с тревогой в голосе проговорил юноша, и Чарли заставила себя сосредоточиться. Джон смотрел поверх ее плеча на дом.

Весь задний фасад был разрушен, словно кто-то долбил по нему огромным молотом; внутри стояла непроглядная темень.

– Это же прямо под твоей комнатой, верно? Мы запросто могли провалиться вместе с полом, – сказал Джон.