Как и в случае с крыльцом, она держалась ближе к краю ступеней и цеплялась за перила. Повсюду остались следы воды. На досках темнели пятна и крапинки. Чарли дотронулась до стены: краска в этом месте вздулась и пошла пузырями.

Внезапно за спиной у девушки что-то затрещало, и она резко обернулась. Джон, ухватившись за перила, пытался сохранить равновесие: под ним подломилась ступенька. Чарли потянулась было к нему, но юноша выровнялся сам, только зашипел и стиснул зубы.

– У меня нога застряла, – сказал он, кивком указывая вниз. Чарли увидела, что его ступня провалилась между двумя половинками проломившейся ступеньки и острые деревянные края впились в его лодыжку.

– Так, держись, – проговорила Чарли. Она осторожно согнулась и потянулась к застрявшей ноге, хотя из-за неудобной позы было трудно сохранять равновесие. В нескольких местах дерево подгнило, а в других осталось целым. Чарли стала вытаскивать мелкие щепки, высвобождая ногу Джона, и ее ладони быстро покрылись занозами и царапинами.

– Думаю, я могу ее вытащить, – сказал наконец Джон, шевеля ступней.

Чарли подняла голову и широко улыбнулась.

– И ты еще говорил, что это мне угрожает опасность.

Джон слабо улыбнулся в ответ.

– Как ты смотришь на то, что мы оба выберемся целыми и невредимыми?

– Согласна.

Остаток пути вверх по лестнице они прошли с еще большими предосторожностями, тщательно проверяя, надежна ли ступенька, прежде чем сделать следующий шаг.

– Осторожно, – предупредил Джон, когда Чарли добралась до лестничной площадки.

– Мы тут не задержимся, – пообещала девушка. Теперь она поняла, что здесь действительно опасно. С каждым шагом она все больше убеждалась, что дом и впрямь ветхий; казалось, от малейшего движения колеблется фундамент.

Ее старая спальня находилась в неповрежденной части дома – точнее, в той его половине, на которую не упали деревья. Чарли остановилась в дверном проеме, а Джон – у нее за спиной. Пол усеивало стеклянное крошево: одно окно было разбито, и куски стекла разлетелись по всей комнате.

Девушка глубоко вздохнула и вдруг увидела Стэнли. Когда-то единорог-аниматроник ездил по кругу через всю спальню, теперь же он лежал, завалившись на бок. Чарли подошла к нему, села, положила голову робота себе на колени и похлопала его по покрытой ржавчиной морде. Единорог выглядел так, словно его грубо выдернули с проложенной по полу колеи. Ноги игрушки изогнулись, копыта были оторваны. Оглядевшись, девушка увидела, что недостающие детали по-прежнему прикреплены к желобкам в полу.

– Стэнли знавал лучшие времена, – печально произнес Джон.

– Ага, – рассеянно ответила Чарли, вновь опуская голову игрушки на пол. – Джон, можешь повернуть вон то колесо? – Она указала на рукоятку, припаянную к ножке кровати. Юноша кивнул и медленно-медленно пошел в указанную сторону. Чарли постаралась сдержать нетерпение. Джон повернул колесо, и Чарли ожидала, что сейчас самая маленькая дверца шкафа откроется, однако ничего не произошло. Джон выжидательно поглядел на девушку.

Она встала и подошла к расположенным вдоль стены встроенным шкафам – они были закрыты и, по-видимому, не пострадали от непогоды. Чарли помедлила, чувствуя, что собирается потревожить нечто, больше ей не принадлежащее, потом с усилием распахнула маленькую дверь.

Там стояла Элла, с которой Чарли когда-то, в далеком детстве, была одного роста. Кукла, как и Стэнли, когда-то передвигалась по проложенным на полу рельсам и, похоже, до сих пор к ним крепилась. Она совершенно не пострадала: платьице чистенькое, маленькие руки крепко сжимают неизменный поднос. Круглые глаза Эллы таращились в темноту, как и в тот день, когда Чарли видела куклу в последний раз.