Глава 25

В том, что Проскурин мой враг, я уже нисколько не сомневался. Особенно после того общения с князем Баженовым на катере. Но в данный момент теперь не имеет значения, враг он мне или нет. Я должен помогать всем. Военные врачи на поле боя одинаково оказывают помощь и спасают жизни и своим и вражеским бойцам. Вот и сейчас я заткнул свои сомнения и неприязнь куда подальше. Я открыл дверь шире, жестом приглашая втащить раненого в кабинет.

— Снимите с него пальто и сюртук, потом кладите на этот стол, — сказал я парням, которые волокли Тимофея. Те молча повиновались. — Теперь ждите в коридоре. Если будет надо, я вас позову.

Один из них зло посмотрел на меня, никуда не собираясь выходить.

— Пойдём, Кирюх, док без нас справится, — сказал второй и потащил напарника в коридор за локоть. Тот неохотно последовал за ним, бросив на меня недовольный и недоверчивый взгляд, потом снова застыл на пороге. — Ну что тебе не так, Тимоха сказал же притащить его именно сюда к этому доку, чё ты упёрся?

— Не нравится он мне, — буркнул Кирюха.

— Он тебе не девица красная и не золотой червонец, — хмыкнул второй и вывел наконец напарника в коридор, закрыв за собой дверь.

Очень интересно. То есть Проскурин сказал своим корешам, чтобы его привезли именно ко мне. И насколько же издалека его пёрли? Сейчас не буду об этом никого спрашивать, вопрос риторический.

Судя по обильно пропитанной кровью рубашке ранение могло быть и не проникающим. Я расстегнул пуговицы и добрался до раны в области пятого подреберья по передне-подмышечной линии слева. Что-то сильно напоминает рану, с которой я очнулся в этом мире. Форма и размеры раны такие же. Его ударил ножом тот же человек, что и меня тогда? Не исключено. Может быть это специальный удар, который выглядит смертельно опасным, но после такого не умирают? Призван для имитации тяжёлого ранения, а на самом деле ничего смертельно опасного?

Раневой канал проходил плотно по нижнему краю пятого ребра, значит кровотечение из межрёберной артерии, которая скорее всего повреждена, так как плоскость клинка вошла не строго горизонтально, а под углом, и прошло вскользь по кости. Первым делом я остановил кровотечение. Определить наличие внутренних повреждений не в моих силах. Виктор Сергеевич правильно трактовал мой взгляд и подошёл к пациенту.

— Ты его знаешь? — тихонько спросил меня на ухо.

Я молча кивнул. Старик приложил ладонь к ране и сосредоточился на ощущениях. У него в руке был ультразвуковой и рентгеновский аппарат в отличие от меня, мне только предстоит это осваивать.

— У него точно такие же повреждения, как были у тебя тогда, — так же тихо произнёс Виктор Сергеевич, подтвердив мои предположения. Потом говорил уже громче, чтобы слышал и пациент. — Проникающее, с касательным ранением лёгкого и перикарда. Внутренние повреждения не серьёзные, сейчас я это постараюсь исправить.

— В смысле, постараюсь? — слабым голосом пробурчат Тимофей.

— Не постараюсь, а сделаю, если вам такая формулировка больше нравится, — недовольно ответил ему старик. — Просто лежите и не двигайтесь.

— Подожди минутку, — остановил я наставника. — Кать, сделай дело.

Сестрёнка положила руку на область раны и через пару минут дала добро на вмешательство. Для начинающего она работает довольно быстро, даже зависть берёт. Ничего, скоро у меня с такой скоростью будут срастаться раны.

Виктор Сергеевич занял место у пациента и положил ладонь на область раны, направив пальцы в сторону сердца.