— Если большинство решило, тоже не буду возражать, — не очень охотно поддержала мать. — Давайте только сначала дождёмся письменного решения. Не исключаю, что они придумают ещё какую-нибудь каверзу, слишком уж долго они совещаются.

— Почти полчаса прошло, — сказал отец, взглянув на часы.

Мы ещё какое-то время провели в тишине, потом двери зала заседаний открылись и люди в халатах и мантиях начали расходиться по коридорам. К нам подошёл секретарь коллегии и вручил документ, заверенный десятью подписями и печатью. Отметились все члены коллегии под ранее озвученным решением. Единственным отличием было назначение испытательного срока и для самой клиники. В случае повтора летального исхода будет подробное рассмотрение каждого случая с целью лишения разрешения на лечебную деятельность.

— Испугали ежа, — буркнул отец, небрежно бросив писанину в свой портфель. — не дадим им повода разгубаститься, а то они подзажрались, я смотрю, даже мелкие конкуренты начинают раздражать.

— Не злись, дорогой, — мама ласково улыбнулась и погладила его по плечу. — Пойдём лучше в ресторан, пообедаем и домой. Клиника сегодня без нас проживёт, там есть кому поработать.

— Да им особо напрягаться и не придётся, — махнул рукой отец. — Я договорился с соседями, они возьмут сегодня на себя часть нагрузки, чему они очень даже рады.

— Ты имеешь ввиду Аристовых? — удивилась мама.

— Ну да, а ты что-то имеешь против?

— У них пока не очень хорошая репутация, не распугать бы наших клиентов.

— А вот это ты зря, они просто недооценены по достоинству, всё хорошо будет.

— Теперь я буду переживать по поводу оттока постоянных пациентов, — улыбнулась она. — Да шучу, пойдём отсюда побыстрее.

Против последнего аргумента никто не возражал. Мы дружно поднялись и проследовали на выход.

— Так что ты там прятал в кресле? — спросил отец, пока мы шли к машине. Я напрягся, но не ответить не получится.

— Ум, честь и совесть нашей эпохи, — буркнул я, набираясь решимости показать ему медальон.

— Давай, — он протянул руку, и я положил туда серебряный диск с цепочкой. — Хм, старинная вещица. У меня когда-то был подобный, возможно даже он. Где взял?

— Друзья Боткина дали на время попользоваться.

— Можешь им вернуть, он свою роль сыграл. Спасибо, что догадался его спрятать, а то решение коллегии могло быть совсем другим, сам понимаешь.

— Понимаю. Я не знал, что они будут досматривать, — пожал я плечами.

— А я не подумал даже, что у тебя есть что-то в этом духе. Ты раньше никогда не пользовался подобными амулетами на моей памяти.

Глава 16

Новый рабочий день сегодня будет не такой, как предыдущие. Заниматься лечением в клинике я теперь не имею права, но тогда каким же образом мне практиковаться, нарабатывая навыки? Каким образом дар пробуждать? На этот случай найден выход, на время обкатки я должен отправиться в клинику для рабочего класса, куда обращаются люди, не имеющие достаточного количества денег, чтобы обратиться к лекарям, обладающим родовым даром. Отец договорился с лечебницей, где работали народные целители, в ряды которых я должен временно вступить. Только лечить раны и другие повреждения я буду по-своему, там за это никто не осудит, только будут рады.

Приятным сюрпризом к неприятным изменениям было то, что в эту временную ссылку со мной был направлен и Виктор Сергеевич. Оказывается, о том, чтобы именно он стал моим наставником ходатайствовал лично Обухов Степан Митрофанович, который знал нашего аксакала ещё будучи стажёром больше тридцати лет назад и проходил у него практику. Вот ведь как судьба поворачивается, учитель работает в небольшой клинике на подхвате, а ученик стал самым известным лекарем в Санкт-Петербурге и далеко за его пределами.