Приглашать пациентов было некому, нас предоставили самим себе, даже медсестру не выделили. Ну и не страшно, где наша не пропадала. Виктор Сергеевич выглянул в коридор и пригласил первую пациентку. Зашла бабулька лет под восемьдесят, но достаточно живенькая, только не наступала на правую пятку.

— Доброе утро! — бодро приветствовал я. — Что у вас случилось?

— Да вот, сынок, на пятку наступить не могу уж месяца три.

— А чего ж вы раньше не приходили? — удивился я. Хотя, чему? Вполне нормальная практика.

— Да всё сама, да сама, о она никак. Тут намедни примочку сделала так вроде ж полегше стало малясь, а утром опять болит, да ещё и жечь стало.

— Ну показывайте, — я помог бабке взобраться на высокую кушетку, снял носок, а под ним обнаружилась довольно добротная бинтовая повязка. Для простого обывателя наложена мастерски.

Разрезал бинты специальными ножницами, дальше шёл слой целлофана, после удаления которого в нос ударил мощный аромат чеснока. Боже, только не это! Смоченная в масле марля покрывала кожу пятки, а под марлей по всей площади тонкие ломтики того самого чеснока. В итоге вскрылся химический ожог второй, а местами и третьей степени. Мир другой, а самолечение одинаково беспощадное.

— Вы только посмотрите на свою ногу! — привлёк я внимание бабули.

— Ой, Божечки, да што ж это такое? Да как же так?

— Сожгли вы пятку чесноком, не делайте больше так. Пяточная шпора ожогом не лечится.

— Да я уж теперь поняла, дура старая, — махнула бабка рукой. — Вы уж меня простите глупую.

— Мы то ладно, пятка пусть простит, — хмыкнул я.

Я промыл ожог любезно предоставленной дядей Витей жидкостью из большого флакона с притёртой стеклянной крышкой, он мне в итоге заменил сегодня медсестру. Следующим этапом приложил к изуродованной пятке ладонь. Буду пытаться вылечить без мази.

— А чтойто ты делаешь, сынок? — спросила бабуля. — Массаж что ли? Так ведь болит она!

— Придётся немного потерпеть, сейчас всё будет хорошо, — попытался я её успокоить. — Полежите, расслабьтесь.

Я сосредоточился и направил магическую энергию на прожжённые чесноком участки.

— Ой-ой-ой! — начала голосить бабуля, пытаясь выдернуть ногу из моей хватки, но дядя Витя помог её удержать и начал заговаривать старушке вставные зубы, чтобы отвлечь. Она быстро угомонилась и перестала дёргать ногой.

Прошла пара минут, когда я решил, что пора проверить эффект. Раны почти зажили, осталось совсем чуть-чуть. Я продолжил сеанс, пациентка уже перестала ойкать и попискивать, ещё через пару минут процесс заживления был завершён.

— Чой-то чешется так, сынок? — спросила бабуля и резко села на кушетке, потом проявила чудеса акробатики и дотянулась до пятки. — Ой, как новенькая! А чё ж ты такое сделал, сынок?

Бабуля смотрела на меня почти как на икону Спасителя. Несколько минут назад кожа на пятке выглядела очень плохо, а теперь как на младенце. Она нажала на пятку снизу и поморщилась.

— А вот здеся так и болит, сынок, чё делать, а?

— Сейчас исправим, бабуль, приляжьте пока.

Я вопросительно посмотрел на Виктора Сергеевича, задавая глазами вопрос «что делать?».

— Да тоже самое, Александр Петрович, просто сосредоточься на месте прикрепления связок.

— Логично, — кивнул я и снова положил ладонь на уже зажившую пятку.

— Ай-ай-ай! — стала попискивать бабуля через минуту, но я продолжал воздействие.

Ещё через минуту я почувствовал, что поток энергии прекратился, но не потому, что она закончилась. Видимо в этом больше нет необходимости. Я нажал на место прикрепления связки к пяточной кости.

— А сейчас больно, бабуль? — спросил я.