— Поставили, всё было сделано, как надо. Охрану и всех, кто был внутри вырубил очень сильный псионик, потом их скрутили и оставили валяться прямо на улице, пока не увидели случайные прохожие.

— А как же наши Маргарита и Настюха? Пантелеймон? Илюха Юдин?

— Сказали, что жертв нет, все остались живы, но не все в итоге здоровы. Маргариту с сильным нервным потрясением госпитализировали в специальное отделение, с ней работает мастер душ. Борис Владимирович хотел сам ей заняться, когда всё закончилось, но ему дали от ворот поворот.

— Капец какой-то, — только и смог я выдавить из себя, уставившись на резной хрустальный графин. Потом дотянулся до него и тоже налил себе воды. — Это теперь по возвращению домой мы будем безработными бомжами?

— Выходит, что так, — выдохнул отец и обхватил голову руками. — Не на всегда, конечно, нам обещали от имени властей города денежную компенсацию, но я не думаю, что этой суммы хватит на восстановление. У нас есть свои накопления, придётся отложить покупку дорогого семейного автомобиля, которую я планировал, но сам ремонт скорее всего затянется надолго. Все хорошие мастера заняты на несколько месяцев вперёд, начать скорее всего смогут только к весне, а законча, когда у нас в палисаднике жасмин расцветёт.

— Этот вопрос я скорее всего смогу взять на себя, — сказал я, вспомнив про «моего вечного должника» Николая Шапошникова.

— Ты? — удивился отец и уставился на меня, словно только что узнал, что я с Марса. — Когда ты успел обзавестись такими связями?

— Был один очень благодарный пациент, который сделал уже ремонт двух кабинетов в лечебнице «Святой Софии». Причём совершенно бесплатно, просто в качестве благодарности.

— Нет, бесплатно не надо, тут речь то идёт не об этом, — махнул рукой отец и, возможно мне показалось, туча над ним немного развеялась. Не совсем, конечно, но хотя бы начала, в глазах начал появляться интерес к жизни. — Главное, чтобы это быстрее начали делать и сделали достаточно резво и качественно.

— Насчёт качественно я полностью уверен, — улыбнулся я. — В этом я уже смог убедиться.

— Тогда надо начать с клиники, — начал уже строить планы отец. Правильно, пусть строит, зато из состояния глубокой подавленности и всеобъемлющего горя начал выходить. — Надо в первую очередь восстановить первый этаж и начать работать, на одних сбережениях при условии вваливании денег в ремонт и стройматериалы, мы долго не протянем.

— А дом потом?

— Поживём пока на съёмной квартире, потеснимся немного, ничего страшного.

— Согласен, — кивнул я. Для меня их стеснённые условия по прошлой жизни это уже дорого-богато. Знал бы он, как я ютился по комнатам и общагам, когда учился в мединституте. Огромная квартира, где мы сейчас обитаем для них уже является стеснёнными условиями.

— Мать, иди сюда, хватит реветь! — крикнул отец в сторону коридора.

— Ну чего ты раскричался? — спросила она, входя в гостиную.

— У Саши есть хороший знакомый, который сможет организовать ремонт в ближайшие сроки.

— Ты погоди, — перебил я его. — Во-первых, чтобы с ним договориться, надо вернуться в Питер. Его номер у меня записан в телефоне, который лежит в сейфе у Белорецкого. Могу и так его найти, но опять же, надо попасть в Питер. К тому же у меня нет абсолютных гарантий, что он сможет начать работы в тот же день, но я уверен на все сто, что он начнёт это делать в ближайшее время, возможно даже вечерами после основной работы.

— Вечерами? — снова резко осунулся отец. — Ты представляешь, сколько вечеров понадобится, чтобы привести в порядок хотя бы первый этаж клиники?

— Я конечно не видел, в каком там сейчас всё состоянии, но и ты не видел, как быстро и качественно он всё делает со своей бригадой.