— Легко тебе говорить, Саш, — угрюмо произнёс дядя Витя и вяло махнул рукой. — Для меня с каждым годом новый подъём даётся всё труднее, а тут вообще начинать всё с нуля. Сначала мою квартиру разнесли, я даже до сих пор не нашёл времени, чтобы навести там порядок, теперь и ваш дом, и клинику. Я же буквально каждую минуту считаю, чтобы побыстрее вернуться в родные пенаты, а теперь даже возвращаться некуда.

— Так, дядь Вить, это вы уже сильно перегнули.

Я ему вкратце пересказал наш разговор с родителями. По ходу рассказа его лицо постепенно начало терять мрачность и появлялся смысл жизни, но довольное лицо появилось только тогда, когда я рассказал про семинар и про отличные плакаты, которые мне в этом так помогли. Ещё такой же семинар в среду и в пятницу и можно сказать, что основную суть я до всех лекарей в клинике донёс. Ясное дело, что один урок — это только начало, но их мир уже никогда не будет прежним.

— Есть идея, дядь Вить! — радостно воскликнул я, ткнув указательным пальцем в потолок.

— И чего? — спросил с недоумением дядя Витя, проследив взглядом в указанном мной направлении и ничего интересного там не увидев.

— Когда вернёмся домой, я отыщу ту самую вашу книгу и составлю рукопись с краткой выдержкой в формате инструкции. Потом мы закажем малым тиражом на типографии и отправим учебное пособие Гладышеву, чтобы он раздал своим сотрудникам.

— Отличная идея, Сань, — ухмыльнулся Виктор Сергеевич. — Только это пока попахивает анафемой. Я же говорил тебе о гонении на этот метод и в последнее время всё не сильно изменилось. Это ещё тут, в Ярославле никто не додумается тебя сжечь на костре, а в Питере или Москве тебя точно вздёрнут.

— Значит начнём просветительскую деятельность с периферии, — улыбнулся я, — где народ более лояльный и вовсе не против совершенствоваться. Вот как поднимем всех провинциалов на новый уровень, пусть эти столичные снобы откусят! Ещё покажем им Кузькину мать!

— Кого? — вскинул брови дядя Витя.

— Да так, — махнул я рукой и хихикнул, — в одной книге прочитал.

— Ты нужные то книги читать не успеваешь, — хихикнул он, — когда только находишь время на всякую дребедень?

— Обед на столе, пойдёмте! — позвала нас мама, я даже не услышал, как она открыла дверь.

— Идем, Алевтина Семёновна, — улыбаясь дядя Витя сразу сбросил избыточный возраст и стал прежним. — Идём, моя золотая!

Глава 18

Неделя пролетела, как пакет из супермаркета над Урюпинском. Я успешно провёл три семинара, во время приёма ко мне по очереди приходили уже прослушавшие вводную информацию с просьбой показать на деле и научить. В итоге учебный процесс происходил в течение всего рабочего дня. С работы я не задерживался, приходил домой и падал замертво лицом в подушку на пару часов. А на следующий день всё по-новой.

В четверг вечером отцу позвонил Белорецкий с отчётом о проделанной работе. Князь Баженов арестован и с почетным конвоем сопровождён в Бутырскую тюрьму, где будет содержаться до завершения следственных действий и вынесения окончательного приговора. На данном этапе производится отлов его подельников и подчинённых, поэтому угроза ещё не миновала, нам нужно оставаться на месте до разрешения этого вопроса. Самой большой проблемой остаётся поиск сильного псионика, который участвовал уже в нескольких нападениях, подобных разгрому нашего имущества. Приехали лучшие специалисты из Москвы, которые рыщут по Питеру днём и ночью. Есть версия, что он носитель такого же золотого амулета, какой мне вручил Проскурин по поручению Баженова, тогда это реально эксклюзивный по силе маг, которого по ауре и всплескам энергии москвичи должны уже были найти. Хуже всего будет, если он снял амулет и лежит где-то при смерти под контролем мастера души и сильного лекаря, чтобы не сдох.