Баня оказалась отдельным двухэтажным теремом на заднем дворе дома. Там на втором этаже нам с Илюхой сразу выделили отдельные комнаты со всеми удобствами. Борис Владимирович сказал, что гости обычно здесь останавливаются, особенно фанаты русской бани. Если баня не интересует, можно поселиться в гостевых комнатах основного здания, там их хватает, но мне теремок понравился больше, Илья тоже нисколько не возражал.

Баня уже была растоплена чуть ли не до красной печи, но Корсаков сначала повёл нас на экскурсию в родовое гнездо. Старинные картины, заморские вазы, китайские и индийские ковры и гобелены, всё было очень красиво и смотрелось уместно, без крика и надрыва. Познакомились с супругой и детьми Бориса Владимировича, очень милые приветливые люди. Впрочем, какой ещё можно представить себе семью мастера душ? Вот и я так думаю.

В баню естественно пошли чисто мужской компанией. В этом мире совместное пребывание семей в полном составе в парилке считалось неприемлемым и поддерживалось только в домах терпимости. Но там были не бани, а сауны, хамамы, термы. Откуда я знаю такие подробности? Нет, я там не был и не собираюсь, слышал из упоминаний Арсеньева, Боткина и Проскурина, когда мы сидели с ними в ресторане когда-то. Кажется, что это было так давно, а на самом деле прошёл примерно месяц.

Ничто так не расслабляет и в то же время не тонизирует, как парная в русской бане! Дубовые и берёзовые веники, пихтовое и эвкалиптовое масло подмешанные в воду для подачи на раскалённые камни, создают ту неповторимую атмосферу и приятные ощущения, ради которых эти бани в принципе продолжают строить и будут строить всегда. В промежутках между заходами в парную — зелёный чай с цветками жасмина и свежие мягкие бараночки, никакого алкоголя на данном этапе! А вот потом, в состоянии приятной неги и кайфа, можно себе позволить бокальчик красного сухого, как атрибут к смачному куску говядины средней прожарки, подаваемой с целенькой отварной картошечкой, политой сливочным маслом и знатно припорошенной мелко порезанным укропом. Отдельное внимание квашеной капусте и маринованным груздям.

Мы долго и беззаботно болтали, в большей степени конечно о работе. Чего вы ржёте, именно там находятся общие интересы и там мы проводим большую часть времени. А уж смешных и забавных случаев любой сможет вспомнить достаточное количество.

В субботу отсыпались, как никогда. Таким глубоким беззаботным сном я в новой жизни не спал ещё ни разу. Из комнаты я неохотно выполз в двенадцатом часу, всем телом чувствуя, что пошёл на рекорд. Илюха уже сидел в гостиной на первом этаже с чашкой чая в одной руке и баранкой в другой. Как и я он и не думал ещё одеваться на выход, а сидел за столом в махровом халате. Недолго сомневаясь я сел напротив и наполнил себе чашку свежезаваренным зелёным чаем из пузатого расписного чайника.

— Давно встал? — спросил я.

— Не, минут за десять до тебя, — буркнул он, продолжая жевать баранку. — Там ещё мясо осталось со вчерашнего, будешь?

— Окстись, Илюх, дай сначала проснуться, — отмахнулся я от такого предложения.

— Вот и я пока не стал, хотя вроде ничего не мешало. Корсаков только что заходил, сказал, что поздний завтрак подадут в двенадцать в обеденном зале в самой усадьбе. Время у нас ещё есть на сборы, но не особо много.

— Тогда я лучше пойду сначала под душ.

— Потом пить остывший чай?

— Ну и пусть. Хоть окончательно проснусь и приведу себя в порядок перед семейным мероприятием. А чай если что я там попью, хотя предпочёл бы кофе.

После затянувшегося позднего завтрака, больше подходящего по времени под обед, мы ближе познакомились с семьёй Бориса Владимировича, болтали о разном, о работе теперь уже ни слова.