— Александр Петрович, Добрый день! — широко улыбаясь сказал он и протянул мне руку. — А я вот вас встречаю, чтобы сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться!

— Добрый день, Иван Терентьевич, — ответил я, внутренне напряжение только усилилось, несмотря на видимый радушный приём. — У вас что-то случилось?

— Да не дай Бог! — воскликнул он и перекрестился. — Я вам хотел предложить продолжить изучать знахарское дело со мной на приёме, а не обходить всех знахарей по очереди.

— А что мне помешает обойти? — начал догадываться об истинной причине этой беседы.

— Я вам дам гораздо больше информации, чем любой из них, поверьте, — сказал он, прижав ладонь к груди. — Ну и для меня тоже будет полезно с вами поработать, может быть вы меня научите вашей методике первым и лучше остальных. Такой аргумент вас устраивает?

— Вы что-то не договариваете, — сказал я, внимательно глядя ему в глаза. В то же мгновение старик утратил улыбку и посерьёзнел.

— Видите ли, в чём дело, Александр Петрович, — пробормотал он. — Большая часть коллектива не одобряет вашего присутствия на их приёме, да и учиться методике лекарей никто не хочет. Говорят, что всё это невозможно для них, тогда зачем впустую тратить время.

— Понятно, значит Демьянов не смог донести суть того, что я предлагаю. Или даже не пытался?

— Он сказал, что вы будете смотреть, как мы работаем, а потом обучать лечению магией. В другие подробности, наподобие того, как вы собираетесь обучать магии тех, кто от рождения магом не является, он не разжевал. Но, дорогой мой Александр Петрович, это и правда невозможно, у знахарей ведь нет способности к магии, у них только зло копится на все нововведения, которые предлагает периодически Вячеслав Анатольевич. Теперь это зло будет направлено на вас, а оно вам надо?

— Давайте в конце этого предложения поставим точку, — жёстко сказал я, стараясь держать эмоции под контролем. — Я здесь нахожусь по личному распоряжению главного лекаря Санкт-Петербурга Обухова Степана Митрофановича, так что если хотите держать ответ непосредственно перед ним за срыв пробного курса обучения знахарей, так и скажите. Демьянов в курсе того, по чьему велению и под чьим покровительством я здесь нахожусь, он обязан был вам сообщить.

— Я ж говорю, он выпалил какой-то каламбур меньше, чем за минуту и ушёл, — старик немного съёжился и попятился. — Вы уж не гневайтесь, Александр Петрович, я-то наоборот за вас, я вижу, что вы человек хороший и лекарь грамотный. Если бы это было не так, вас не прислал бы сюда господин главный лекарь города.

— Ивен Терентьевич, мне сейчас не нужны комплименты, мне нужно решить вопрос, с которым я сюда пришёл. А именно — на этой неделе мне нужно изучить работу знахарей вашей лечебницы, выявить слабые места и найти возможность улучшить лечение и ускорить процесс выздоровления.

— Так я поэтому вас и встречаю, чтобы предложить, как можно эффективнее изучить нашу работу, — снова заулыбался Рябошапкин. Видимо придумал на ходу другой подход. — Я в этой лечебнице тружусь больше сорока лет, знаю тут всех и вся. Кроме меня вы не найдёте настолько грамотного специалиста и наставника, каковым я являюсь. Чем обходить всех по очереди, лучше давайте работать вместе.

Я пока ничего не стал говорить, смотрел ему в глаза. Сейчас он выглядел каким-то несчастным, не похож на человека, который затевает что-то дурное. А может и правда сделать так, как он предложил? Что я от этого теряю? С остальными так или иначе всё равно придётся общаться, мне же ещё практические занятия с ними проводить.

— Знаете, что, Иван Терентьевич, — сказал я строго и многозначительно, потом выдержал паузу.