— Знаете, что, Иван Терентьевич, — сказал я строго и многозначительно, потом выдержал паузу. — А вы, наверное, правы. Давайте тогда с вами разберём все нюансы и сложности вашей работы. Так будет лучше и проще.

— Вот и славно, Александр Петрович, — старик расцвёл на глазах аки клумба. — Тогда идёмте ко мне в кабинет, пациенты уже ждут.

— Идёмте, — кивнул я. — Только мне сначала хотелось бы навестить господина Демьянова.

— Может в другой раз? — Старик молитвенно сложил перед собой ладони. — Там правда пациенты уже волнуются.

— Ладно, уговорили, — сдался я. — Если что я вам помогу, чтобы ускорить приём. Если будет в этом необходимость, естественно.

Пока шли, решил ограничить завтрашний приём в клинике отца обедом и пораньше прийти в лечебницу. В это время Вячеслав Анатольевич не будет меня ждать, сделаю ему неприятный сюрприз. Я вот никак врубиться не могу, как так человек работает? Ведь всё обсудили с ним, он должен был пообщаться с коллективом и всё разъяснить, так какого чёрта этого так и не произошло? Получается я даже спасибо должен сказать Ивану Терентьевичу за то, что он сам проявил инициативу, а не стал упираться, как скорее всего сделал знахарь, к которому меня сегодня должны были определить.

Под дверью кабинета и правда собралась толпа. Такое впечатление, что Рябошапкин их специально согнал к этому времени. Одни терпеливо ждали, другие возмущались и уже начали ругаться друг с другом, запутавшись в очерёдности. Похоже мне всё-таки придется вмешаться, чтобы ускорить процесс.

Мы проскользнули сквозь толпу в кабинет. Один детина остановил меня, схватив за локоть, сказал, что не хрен лезть без очереди. Отпустил, когда я сказал, что иду на работу и, если я в кабинет не попаду, они так и будут тут дальше стоять. Кто-то в толпе узнал меня, видимо из тех пациентов, что я принимал больше месяца назад. Парню достаточно грубо сказали меня пропустить.

— Весело у вас тут, — сказал я Ивану Терентьевичу, надевая халат. — В кабинет не пускают.

— А, со мной так тоже иногда бывает, — хмыкнул он. — Люди здесь простые, бывает, что и улицей воспитанные, хорошим манерам зачастую не обученные. Так что не гневайтесь на них и не обращайте внимания.

— Хм, постараюсь, — ответил я. — Будем начинать?

Вмешательство в приём я решил осуществить самостоятельно. Первая пациентка еле вошла в кабинет, хромая на обе ноги. При осмотре выраженный отек и скопление свободной жидкости в обоих коленных суставах. Заболела пять дней назад, до этого была лишь незначительная болезненность, на которую она старалась не обращать внимания. Я посоветовал ей в следующий раз обращаться до того, как колени распухнут, а не когда это произойдёт.

Я приложил ладонь к правому коленному суставу, который отёк сильнее и направил поток магической энергии широкой волной, но слабой мощности. Для снятия даже такого выраженного воспалительного процесса — самое то. А вот моя методика тонкого пучка здесь не то что не поможет, но ещё и навредит. За пару минут отёк ушёл, сустав принял нормальные размеры и форму. На результат с одинаковым шоком смотрели и пациентка, и знахарь, который уже приготовил шприц для пункции с целью эвакуации жидкости из полости сустава. Не пригодился. Оставлять второе колено для длительного лечения обычными способами было бы нелогично, поэтому я применил ту же процедуру и к левому коленному суставу. Через пять минут колени были как новенькие. Пациентка ушла счастливая, твёрдой уверенной походкой.

— Александр Петрович, — осторожно начал Иван Терентьевич. — Я понимаю и ценю вашу помощь, но как я смогу вас посвятить во все тонкости работы знахарей, если вы столь чудесным образом вылечите всех моих пациентов.

— У меня есть одна замечательная идея, — сказал я и вознёс к небу указательный палец.