— Вот и отлично, располагайтесь пожалуйста, будем смотреть, — сказал я ей, указывая на манипуляционный стол. — Свет, позови Юдина, а то опять обидится. И Корсакова заодно.

Пока медсестра выполняла мои указания, я приложил ладонь к левой подвздошной области, где располагалось новообразование. На этот раз ничего не кровоточило, образование уменьшилось в размерах, но стало ещё более плотным. Сегодня надо будет также, как и с первым пациентом, поработать над формированием новой стенки кишки и ещё немного убрать враждебной ткани.

Илья влетел, как обычно, поздоровался и встал молча в сторонке. Обычный заход, но нетипичное для него дальнейшее поведение. Я вопросительно вскинул брови, а он прижал палец к губам. Ну ладно, потом поговорим. Корсаков ввёл пациентку в глубокий сон и тут Илью прорвало.

— Тут, блин, вчера такое было, а ты как всегда после обеда умотал! — он был настолько наполнен эмоциями, что размахивал руками и брызгал слюной. — Ко мне вчера тоже пришёл пациент с опухолью в мочевом пузыре! Я первый раз такое видел, такая здоровая хрень! И я её убрал почти наполовину. Сначала думал отдохну немного и уберу до конца, потом вспомнил, как ты говорил, что мужику похужало и я решил остановиться. Сегодня он пришёл, а у него кровит! Я только остановил кровотечение, прижёг сосуд, но удалять до конца не стал, как ты говорил.

— Так, стоп, Илюх! — попытался я его остановить. — Пациентка на столе, надо дело делать, потом всё расскажешь.

— Это уже повтор? — заинтересовался он. — Можно посмотрю?

— Да, повтор, новообразование в сигмовидной кишке, смотри.

— Смотрю ты сначала просвет проработал, чтобы проходимость восстановить, да? — Илья приложил руку к животу и сканировал заданную область. — А чего это она такая плотная, как деревянная? После прошлого вмешательства такая стала?

— Ты пока сам с собой поговори, я не буду мешать, — хмыкнул я и сложил руки на груди.

— Ну чего ты сразу обижаешься? Что, я всё угадал?

— Практически.

— Можно я попробую часть опухоли удалить? — заискивающе посмотрел он на меня.

— Нет, Илюх, извини, — покачал я головой. — Моя пациентка и мне за неё отвечать. Тем более ты сказал, что у тебя тоже теперь есть пациент с онкологией, вот и занимайся, никто тебе не мешает.

— И так тебя почти не вижу, а теперь вообще весь деловой стал! — обиженно заявил он, надул губы и отвернулся.

— Ну не хватало тут ещё детского сада с обидками, — всплеснул я руками. — Если хочешь посмотреть, как я работаю, то пожалуйста, я ведь ни капельки не возражаю. Была бы это политравма, опять же, то мы вместе очень хорошо справлялись, я тебе многим обязан. Но в данном случае я должен сам всё сделать от начала и до конца, чтобы понимать, где я в чём ошибся и что сделал так, как надо и можно повторить или лучше не стоит.

— Ладно, я понял, — начал отходить Юдин. — Давай, делай что собирался, а я тогда посмотрю.

— Вот совсем другое дело! — сказал я, улыбаясь, и хлопнул друга по плечу.

Я вернул свою руку на живот пациентки и занялся в первую очередь полным восстановлением просвета сигмовидной кишки, затем формированием слоя свободной от злокачественных клеток соединительной ткани, которая впоследствии должна стать плотной рубцовой и воссоздаст хоть и неподвижную, но хоть какую-то стенку кишки, чтобы пациентка и не вспоминала, что у неё там были проблемы. Ладонь Юдина всё это время лежала поверх моей, и он следил за процессом непосредственно сканируя все происходящие изменения.

— А это ты хитро придумал, — начал Илья, но теперь я, не открывая глаз и оставаясь максимально сосредоточенным на процессе, приложил палец к губам. Все обсуждения потом, дело очень тонкое и ответственное.