— Ну, как ваши дела? — спросил я мужчину. — Как дыхание, кашель?

— Спасибо, господин лекарь, дышать стало чуть легче, слабость немного отступила, по лестнице на этаж подниматься стало легче, уже не задыхаюсь. Но здоровым человеком, к сожалению, я себя назвать пока не могу.

— Ну так, батенька, вы пока не здоровы, но потихоньку к этому приближаетесь, — успокоил я его. — Чтобы полностью удалить новообразование и метастазы уйдёт несколько недель. Так что наберитесь терпения, с каждым разом будет всё лучше, я делаю для этого всё возможное и невозможное. Ваша же задача для ускорения выздоровления — правильное регулярное питание и прогулки на свежем воздухе ежедневно.

— Это я делаю, господин лекарь, понимаю, что кровать не вылечит, да мне и самому не нравится сидеть на месте. По жизни-то я охотник, привык по лесу десятки километров наматывать в поисках добычи. А как здоровье начало барахлить, с охотой пришлось завязать.

— И давно пришлось завязать? — поинтересовался я.

— Да уж года три где-то, — после недолгих раздумий ответил он.

— А к лекарям тогда не обращались? Ведь скорее всего тогда и начала расти опухоль.

— Обращался, лечили бронхит и пневмонию. Сначала стало легче, я даже подумывал снова в лес с ружьишком податься, но потом всё по новой, я и перестал окончательно.

— А потом к лекарям больше не обращались?

— Так, а зачем? — пожал он плечами. — Мне тогда ещё сказали, что это возрастное, вот я и успокоился. А потом услышал от соседа, что сын Склифосовского творит чудеса, вот и решил попробовать прийти к вам.

— Правильно сделали, — кивнул я. — Всё будет хорошо. Борис Владимирович, приступайте.

Сначала я просканировал верхнюю долю правого легкого, где находилась болезнь, потом полностью оба лёгких. Особое внимание уделил средостению, где нашёл ещё в прошлый раз несколько плотных узлов. Не нравятся они мне, сегодня попробую их убрать, чтобы злокачественные клетки не пошли дальше. В брюшной полости всё чисто, значит метастазы только в средостении. Я методично один за другим уничтожал деревянной плотности узлы, не забывая следить за состоянием ядра. Рука Юдина неотрывно следовала за моей, словно тень. Правильно делает, пусть подсматривает и перенимает.

За одну процедуру мне удалось ликвидировать все региональные метастазы, восстановить просветы долевых и сегментарных бронхов, открыв в сдавленные опухолью альвеолы доступ воздуха. Дальше давить на основную массу опухоли сил почти не осталось, убрал лишь небольшую часть. Энергии в ядре осталась одна треть, можно бы ещё немного, но мы теперь никуда не опаздываем, буду делать поэтапно.

— Будите, Борис Владимирович, — усталый и довольный я отошёл от пациента.

— Ты мог бы ещё продолжать, — удивился внезапной остановке Илья.

— Не стоит дальше продолжать, — покачал я головой. — И тебе не советую до дна черпать, стоять на грани. С меня довольно. А пациенту ещё это пережить надо, что я уже убрал. Масса новообразования уменьшилась не сильно, зато функционал окружающих тканей практически восстановлен и вероятность дальнейшего распространения я значительно уменьшил, убрав очаги в средостении.

— Ну тут да, не поспоришь, — Илья задумчиво почесал макушку, по пути сдвинув очки на бок. — Ты сегодня опять идешь в лечебницу после обеда?

— Да, это теперь скорее всего надолго. Небольшими шажочками продвигаемся. С понедельника начну проводить семинары.

— Блин, всё это конечно круто, но я так и не понял, зачем тебе это нужно?

— Ну раз не понял, то не забивай голову, нужно и всё.