Исходя из имеющегося текста, я понял, что юный княжич тупо врубил мощность разрядов на полную, поэтому гробил своих обидчиков на месте, не давая им малейшего шанса. Это получается, сделав такие настройки, можно идти воевать, чего мне пока совсем не нужно. Для самообороны есть несколько вариантов, от небольших молний и управляемых силой мысли разрядов наподобие шаровой молнии малой мощности, до удара током при непосредственном соприкосновении с целью. Последний вариант заинтересовал больше всего. Это получается коснулся обидчика, а его как шокером тряханёт. И активируется этот эффект проще всего, буквально одним прикосновением. Очень полезная штука. Надо будет посвятить своих в эти подробности. Я почему-то больше, чем уверен, что они этого даже не читали. Хорошо хоть для защиты носят.

Илья влетел в мой кабинет, как группа захвата, быстро и неожиданно. Произошло это через минуту после того, как вошёл я сам. Даже не успел помыть руки перед приёмом.

— Так, Саня, я не понял! — возмущённым тоном начал вещать друг, с деловым видом поправляя очки. — Ты же говорил, что я стану твоим напарником! Сам уже начал обучать знахарей, а я оказался в стороне и не при делах? Это что такое вообще?

— Вот прудовые черти! — выпалил я, театральным жестом схватившись за запрокинутую назад голову. — Прости Илюх, что-то я забегался и забыл о твоём предложении. А ты как раз вовремя с напоминалкой, ты мне очень нужен!

— Ну давай тогда, просвещай! — потребовал он и сложил руки на груди, топая ножкой. В театр студенческих миниатюр нам всем надо было, а не в медицину.

— Ты уже более-менее освоил технику? — поинтересовался я, переходя от спектакля к делу.

— Вроде да, — пожал он плечами. — Уже нормально получается. Немного подольше, чем обычным способом, зато медитировать теперь гораздо реже приходится, только после тяжёлых пациентов. Так что получается даже немного экономить время.

— Значит освоил, — кивнул я. — У меня примерно такая же петрушка. Будешь ездить со мной для проведения практических индивидуальных занятий. Лекции я читать уже начал, методички разработал, а чтобы каждому всё показать и рассказать на практике, надо очень много времени. Вдвоём будет легче. Вдвое легче.

— Да без проблем! — улыбнулся он, поняв, что я сейчас не шучу и действительно собираюсь привлечь к делу. — Когда надо начать? Мне же надо ограничить тогда время приёма. А ещё согласовать с твоим отцом, чтобы не было вопросов по поводу того, где это я шляюсь в рабочее время.

— С отцом я сам улажу, — махнул я рукой. — Мне он точно в этом вопросе возражать не будет. Ты только с регистратурой реши. Так, сегодня четверг? Да, завтра пятница. Давай тогда уж со следующей недели, я подам запись на практику и на тебя тоже. А сегодня приедь в лечебницу к четырём, я буду уже заканчивать объяснять материал, а потом представлю тебя, как своего ассистента по практике, чтобы у знахарей потом не было вопросов, что за ботан пришёл ими командовать.

— Сам ты ботан! — надул губы Юдин.

— Да, я знаю, — усмехнулся я. — И никогда на это слово не обижался в отличие от тебя. Так что не забудь сегодня приехать к четырём, крутись как хочешь.

— Выкручусь, не переживай, — заверил он, демонстрируя мне зачем-то свою ладонь. — Погнал я работать, время не дремлет.

Юдин исчез так же быстро, как и появился. Мы переглянулись со Светой, синхронно пожали плечами и позвали первого пациента. Им оказался мужчина лет шестидесяти, который сильно хромал на левую ногу. Настолько сильно, что нуждался в посторонней помощи и в кабинет его ввели двое родственников.

— Ногу подвернули? — спросил я, ориентируясь на походку.

— Нет, господин лекарь, — сказал за него сопровождавший лет сорока, судя по внешней схожести, скорее всего сын.