— Думаю, что серединка будет самое то, — сказал отец, глядя, как зачарованный, на игру света в драгоценных камнях. — Так возможно? Чтобы приложило, как следует, но не убило.

— Я на своём так и сделал, — улыбнулся я. — А этот теперь будет твой.

— Уверен? — спросил он, вскинув брови, но по лицу было понятно, что он рад такому повороту.

— Абсолютно, — ответил я и открыл инструкцию. — Я помню, что надо делать, но лучше перестраховаться.

— И то верно, — согласился отец и замолчал, чтобы меня не отвлекать.

Я прочитал нужный фрагмент, чтобы освежить в памяти, ошибка недопустима, потом коснулся в определённой последовательности мелких камней по периферии.

— А теперь положи палец на центральный камень и держи пока я не скажу убирать, — сказал я и проконтролировал, чтобы появилась голубая вспышка. Отец немного напрягся, но палец не убрал. — Всё, теперь можешь убирать.

— И всё? — удивился отец.

— И всё, — кивнул я.

— Подай-ка мне медальон, — с невинным видом сказал он.

— Ага, щас-с-с, — рассмеялся я. — Ищи дураков теперь.

— Надо остальным домашним сказать, чтобы его не трогали ни при каких обстоятельствах, — сказал отец. — А то нехорошо получится.

— Желательно и к шкатулке не прикасаться, — отметил я. — Шарахнет может и не так сильно, но тоже очень чувствительно.

— Это тогда надо найти вариант, чтобы вор схватил именно сам амулет, — сказал отец. — Так толку от идентификации больше будет.

— Я уже думал над этим, — кивнул я. — можно без шкатулки положить его в верхний ящик стола. Пусть прочувствуют на себе эффект как следует.

Перед сном наконец нашлось время для медитации. Проверка и очистка ядра и сосудов проведена, теперь можно размять это всё как следует с помощью золотого амулета. Ну что, Саня, рискнём? Рискнём. Благо я теперь знаю, где с этим артефактом можно рисковать, а где нет. Настроил на третью ступень и надел амулет на шею.

В этот раз слабость и онемение конечностей прочувствовались немного жёстче, чем в прошлый, но вполне терпимо. Я почувствовал, как меня, точнее ядро и все магические протоки, туго заполняет энергия. Немного потемнело в глазах и сложно было глубоко вдохнуть, но тоже терпимо.

Через несколько минут все неприятные ощущения ушли и осталось только ощущение того, что я готов горы свернуть или исцелить перелом бедра со смещением так, как это делал Захарьин. Не уверен, что мои ощущения совпадали с возможностями, но это было очень приятно. Жаль, что нельзя повторить эту процедуру ещё раз. Зато теперь я точно знаю, что третья ступень для меня пока потолок, четвёрку пробовать в ближайшее время не буду. Шестёрку, как это сделал для демонстрации Поджарский — тем более.

Секретарю Обухова я позвонил с утра пораньше, ещё в пути на работу. Знаю, что этот проглотивший швабру пижон уже на работе, он чуть ли не в семь приходит. Секретарь немного поковырялся в записях или просто сделал вид, и нашёл небольшое окошко без четверти час.

Не удивлюсь, если он на ходу скорректировал расписание встреч своего босса. После того, как я уже не один раз вынуждал его это делать, он скорее всего решил больше не связываться и подстраивался под меня. Очень хороший момент, мне нравится. Скорее всего это пригодится ещё далеко не раз.

Сначала у меня была мысль поехать на встречу с главным лекарем Питера прямо с утра, но у меня сегодня и так очень насыщенный день, придут несколько пациентов, которых никак нельзя пропустить. И если с новообразованием панкреато-дуоденальной зоны всё более-менее налаживается, то с асептическим некрозом головки бедра перспективы пока весьма туманны.