Мужчина с бедром пришёл в числе первых. Хромал он уже меньше и использовал костыль с опорой на предплечье. Неплохой выбор.

— Как самочувствие? — спросил я его, пока он забирался на стол. Делал он это сегодня немного расторопнее, чем в прошлый раз.

— Болит меньше, но нормально двигаться пока не даёт, — ответил мужчина. — И с костылём намного легче. Я старался пока меньше нагружать, как вы сказали.

— Хорошо, значит сегодня продолжим.

Я положил ладонь на область паховой связки, под средней третью которой и находится тазобедренный сустав. Сначала сканировать. Нет, мне не показалось, в некротизированной части начали появляться работающие сосудики и продуктов распада стало меньше, они рассасываются, а костная ткань медленно, но начинает восстанавливаться. На первый взгляд изменения небольшие, но теперь я точно знаю, что смогу сделать задуманное.

Тонким, но мягким пучком я прошёлся по всему объёму не только зоны некроза, но и по всей головке бедренной кости. Если улучшить кровоток вокруг, то и в очаге он будет восстанавливаться эффективнее. Я чувствовал, как в начинающих разрушаться трабекулах губчатой костной ткани начинают просыпаться и шевелиться клетки. Правильно, ребята, нефиг спать, надо работать! Последним штрихом я уменьшил отёк синовиальной оболочки и окружающих мягких тканей. Со стола он слезал тоже пошустрее, но пока движения ограничены и умеренно болезненны.

Повторный приём я назначил ему на пятницу, будем продолжать через день, как договаривались. А ещё дал рекомендации по разработке сустава. Очень аккуратно, бережно, с малой амплитудой движений. Это способствует улучшению кровотока в суставе, а значит будет способствовать восстановлению головки бедра.

Ещё несколько пациентов проскочили по накатанной и ближе к десяти пришёл мой долгожданный онкологический. Внешний вид совсем здоровым не назовёшь, но уже намного лучше. Исчезла нездоровая бледность, на щеках даже появился лёгкий румянец, возможно с мороза, сегодня немного похолодало.

— Как ваши дела? — спросил я, пока он освобождал живот для осмотра.

— Да я хоть есть теперь стал более-менее, вон на боках даже чуть жирок стал завязываться, а то ведь истощал весь за последние полгода. Теперь ветром не уносит, — хмыкнул он. — Пока не все продукты только нормально заходят.

— Главное раздражающего ничего не ешьте, — сказал я. — Полностью исключить надолго перец и другие приправы, хрен, лук, чеснок, горчицу и другое подобное. Единственная ваша приправа — соль, но и её в умеренных количествах.

— Господин лекарь, а как же сальце без чеснока, да холодец без горчички? — с тоской в голосе произнёс он.

— Ну, пока вот так, — пожал я плечами. — А потом видно будет.

Я просканировал область образования, оно стало значительно меньше, воссозданные мной желчные протоки и проток поджелудочной железы функционировали удовлетворительно. Стенка желудка тоже уплотнилась и не должна порваться. Теперь можно приступить к удалению образования. Не так просто это сделать, как сказать, надо обойти кучу сосудов и протоков, чтобы не повредить по пути.

По моим ощущения прошла вечность, а если верить часам на стене — двадцать минут, когда я почувствовал себя нехорошо. Проверка ядра показала наполнение на половину. Странно тогда, к чему бы это? Процедуру я всё-таки решил прервать. Продолжение будет и для пациента тяжеловато и для меня.

— Много ещё осталось, Александр Петрович? — поинтересовался мужчина, одеваясь.

— Теперь уже совсем немного, — ответил я. — Я сейчас уже не буду рисковать и продолжать дальше, спешка важна лишь при ловле блох. Продолжим теперь в следующую среду. Возможно и закончим в этот день.

— Ясно, — кивнул он. — Тогда до следующей среды? Все ваши рекомендации буду строго выполнять.