|
Ленина не интересовала форма, он не страшился выглядеть задирой, дело, прежде всего дело, бог с ней с формой, мы же не сановники, прилежные привычному протоколу, мы практики революции, нам пристало думать о сути, а не любоваться своей многозначительностью со стороны, пусть этим упиваются старцы из Государственного совета. Дзержинский, видимо, просто-напросто не мог не поднять голову от эсеровской "Земли и Воли" в тот именно момент, когда Герасимов вылезал из экипажа, а под руку его поддерживал филер. Дзержинский моментально вспомнил вокзал, Азефа, садившегося в экипаж этого же человека, неумело водружавшего на нос черное пенсне, и почувствовал, как пальцы сделались ледяными и непослушными, словно у того мальчишки, что продавал на морозе газеты. Через несколько дней Дзержинский встретился с членом подпольного бюро эсеров товарищем Петром (5). Разговор был осторожным, обвинение в провокации, да еще такого человека, как руководитель Боевой Организации и член ЦК Евно Азеф, дело нешуточное. Поэтому, постоянно ощущая сторожкую напряженность собеседника, Дзержинский задал лишь один вопрос. - Мне бы хотелось знать давал ли ваш ЦК санкцию на встречу с одним из руководителей охранки кому-либо из членов боевой организации партии? - Товарищ Астроном, я могу не запрашивать ЦК мы не вступаем ни в какие контакты с охранкой. У вас есть сведения, что кто-то из наших поддерживает связи с палачами? - Я всегда страшусь обвинить человека попусту, - ответил Дзержинский. - Тем более если речь идет о революционере... Поэтому я ничего не отвечу вам. Но советую этот мой вопрос передать товарищам Чернову или Зензинову. Он не случаен. - Может быть, все-таки назовете имя подозреваемого? - Нет, - задумчиво ответил Дзержинский. - Полагаю это преждевременным. - Хорошо. Я передам ваш вопрос в ЦК. Но вы, видимо, знаете, что в последнее время появилось много толков о провокации в нашей боевой организации. Называли даже имя товарища Ивана. Смешно. Это то же, что упрекать Николая Романова в борьбе против монархии... Явные фокусы полиции, попытка скомпрометировать лучших Иван - создатель боевой организации, гроза сатрапов... - Вы имеете в виду Азефа? - спросил Дзержинский и сразу же пожалел, что задал этот вопрос, так напрягся собеседник. - Мне всегда казалось, что истинным создателем боевой организации был Гершуни... Яцек Каляев много рассказывал о нем... - Знали Каляева? - Он был моим другом, товарищ Петр. - А мне он был как брат... Я смогу ответить вам через неделю товарищ Астроном. - Тогда это лучше сделать в Варшаве Ваши знают, как со мной связаться, до свидания. |
