|
За "Астровым", когда его "везли" в Судебную палату, было поставлено тщательное наблюдение, он сделал все, как и предписывал Дзержинский, однако филерам - что весьма странно и мистериозно, - не удалось установить личность человека, поднявшего "папироску". Следствие по этому поводу ведется. Прилагаю копию текста письма Дзержинского "сестре". "Дорогая, когда я последний раз тебя видел, ты обещала узнать все, что можно, о толстяке (6). Судьба нашего толстого любимца так тревожит меня! Ведь его невинные шалости могут принести беду десяткам окружающих его юношей. Не пугай его, не вздумай говорить с ним, взывая к здравому смыслу шалуны (7), ступив раз на стезю забубенной жизни, вспять вернуться не могут. Если бы ты написала мне что-то о нем, я бы, возможно, - посоветовавшись с моими соседями по несчастью людьми высоко интеллигентными и многознающими, - мог дать тебе какой-то совет даже из этого ужасного, сырого, уничтожающего человека каземата. Думаю, что ты уже получила ответ от Влодека (8), он подобен лекарю, знает исток и пересеченность всех недугов. Можешь сослаться на меня хотя думаю, моя фамилия ему не очень-то понравится, ибо он всегда враждовал с моими друзьями. Пошли ему фотографию дяди Герасима (9) нашего кучера. Я бы тоже хотел получить фотографию дяди Герасима, чтобы затем отправить ее Анджею (10). И, пожалуйста, не страшись за меня. Несмотря на ужасные условия в Десятом павильоне, я чувствую себя неплохо, ибо знаю, что обвинять меня не в чем. Судить за идею! Возможно ли такое в двадцатом веке?! Хотя в нашей империи возможно все. Но это ненадолго. Все трещит и рушится, дни террора сочтены так или иначе. Мысль бессмертна, - в отличие от плоти. Целую тебя, моя бесценная сестрица, целуй братьев и деток. Береги себя, мои верный и нежный друг. Ты всегда в моем сердце. Твой Юзеф". Не правда ли, милостивый государь, на первый взгляд это письмо не представляет следственного интереса? Однако, вчитываясь в него, я подумал, отчего Дзержинский подписывает письмо сестре, примерной католичке из вполне консервативной семьи, относящейся к преступной деятельности брата с осуждением своим революционным псевдонимом. Оперативная работа, проведенная со знакомыми Альдоны Эдмундовой Дзержинской-Булгак, подтвердила, что ей совершенно неизвестны псевдонимы брата под которыми тот скрывался в подполье. Мы продолжаем расследование, но я считаю целесообразным уже сейчас, не дожидаясь более полных результатов, проинформировать Вас о произошедшем, полагая, что "толстяк" и "Герасим" вполне могут принадлежать к числу особо опасных преступников, как и некая "сестра Юзефа". |
