|
.. Вскорости оказался в безопасности, на квартире Азефа, тот, предупрежденный Герасимовым сыграл изумление, пустил слезу прижал к груди прошептав: "Герой, ну, ты герои Карпович! Прямо из охранки сбежать - такого еще не было! Ну, слава богу, теперь за дело! Месть тиранам!" Через два дня Азеф сообщил Герасимову - умел благодарить за услугу - что в Петербурге появились люди из Северного Боевого Летучего Отряда, работают сепаратно, ЦК не подчиняются, поступают на свой страх и риск опираясь на низовые комитеты партии, особенно где много студенческой молодежи. - Это не наш с вами спектакль эти пугать не намерены, они будут и впрямь взрывать и стрелять, о них мог бы и не сообщать - не мои, но за Карповича я к вам сердцем проникся Александр Васильевич. Ищите их бейте тревогу эти люди опасны. - А фамилии-то у этих людей какие? - спросил Герасимов. - Псевдонимы у них Александр Васильевич псевдонимы. - Например? - Руководителя зовут "Карл". Пока он на свободе спокойным себя не чувствуйте, этот человек готов на все, умен и оборотист. - Сделайте милость, Евгении Филиппович повстречайтесь с ним пожалуйста, а? Азеф поехал в Финляндию, фотографии достать не смог, во внешнем портрете путался "нос прямой, глаза голубые", пойди возьми такого полстолицы придется хватать, тем не менее сообщил, что Карл готовит взрыв Государственного совета, а в нем заседают все те сановники из кого государь тасует колоду министров - не Милюкова же с Гучковым пускать к власти! - Карл посещает заседания Государственного совета, - заключил Азеф как всегда, отдавая главное, в самом конце беседы, - под видом иностранного корреспондента. Зацепка. Карла удалось взять, участник событий девятьсот пятого года, фамилия Трауберг. Повесили. Через несколько дней Азеф сообщил, что та же группа готовит акт против великого князя Николая Николаевича и министра юстиции Ивана Григорьевича Щегловитова. Герасимов немедленно установил дополнительные филерские посты возле дворца великого князя и дома Щегловитова. Азеф принес новое известие акт приурочен к новогоднему приему во дворце государя, Герасимов отправился к великому князю и министру, просил их отказаться от поездки в Царское. - Да кто где хозяин?! - возмутился Николай Николаевич. - Я в моей империи или мерзавцы-бомбисты? Лучше я погибну чем откажусь быть на приеме у государя! Герасимов бросился к Столыпину, тот незамедлительно поехал к царю, государь повелел Николаю Николаевичу оставаться во дворце, тот нехотя подчинился Герасимов поставил условие, чтобы великий князь и Щегловитов впредь никуда не выезжали, пока бомбисты не будут схвачены. |
