|
Беда сановников видимо заключалась в том что с эсерами, с их террором бороться было легче чем с энциклопедизмом эсдеков, с ясной программой и твердой линией, которая в отличие от эсеровское легко корректировалась ЦК - в зависимости от постоянных изменений общественной жизни России Власть предержащие в Петербурге, даже если бы и решились, просто-напросто не были готовы к диалогу с социал- демократией, что могли противоположить эрудиции выдающихся теоретиков старые деды и молодые волкодавы, лишенные понимания истории и страшащиеся фундаментальных основ политической экономии как черт ладана?! То что дни империи сочтены, Турчанинову стало ясным еще в девятьсот пятом, когда он столкнулся с Дзержинским лицом к лицу. Джордано Бруно можно было сжечь, но ведь идея не боится пламени раз сформулированная, она становится вечной категорией, ее торжество - вопрос времени, идиотизм инквизиции, как бы ужасен ни был, понятие преходящее, тогда как опережающая шаблонность представлении, бытующих в данный исторический период, - категория постоянная, раз мысль состоялась, - значит, состоялась она рано или поздно обречена на победу над тем, что изжило себя. Просмотрев последние выпуски газет, столбовой дворянин Турчанинов еще раз горестно подумал о несчастной России, которую ждут горькие времена, стоять в стороне - преступно по отношению к моему доброму, доверчивому, терпеливому талантливому народу, единственная возможность принести ему пользу, хоть как-то реализовав себя, - возобновить контакт с поляком Дзержинским. Иного пути нет. Поляк - надежда России? Хм-хм! Письмо, отправленное по одному из тех адресов, что Юзеф назвал ему, когда прощались в Варшаве, видимо, не дошло, хотя было совершенно безобидным по содержанию. Второе также осталось безответным. Лишь третье письмо попало адресату, Юзеф ответил, что он тронут весточкой от милого "Анджея", осведомлялся, как тот устроился, не нужна ли помощь с "учебниками", советовал посещать лекции парижской профессуры, связанные с "абстрактными науками", и сообщал, что "Мацей" ныне довольно часто занимается "математикой" в "технологичке", прилежен точным наукам, "вы его помните, он провожал вас на железную дорогу". Это "Рыдз", понял Турчанинов. Высокий парень с очень румяным лицом, именно он отвез меня на вокзал, чтобы передать тем, которые затем переправили через границу в Татрах. Нашел его легко, в библиотеке "технологички", потянулся было с объятием, но Рыдз тактично уклонился; руку тем не менее пожал крепко, дружески. - Юзеф сказал, чтобы я наладил с вами связь, вот я и пришел, - сказал Турчанинов. |
