|
.. - Денег на жизнь хватает? - Вполне, благодарю. - А на ветчину? - Рыдз снова улыбнулся. - Юзеф уполномочил меня передать вам некоторую сумму... Лицо Турчанинова замерло. - Видите ли, я какой-никакой, но русский дворянин... Я не умею принимать вспомоществование от кого бы то ни было. Так что просил бы вас более к сему предмету не возвращаться. Завтра в десять здесь же, честь имею. - Минуту, - остановил его Рыдз. - Вы напрасно сердитесь, Анджей. В нашем обществе взаимная выручка не считается обидной. Мы живем несколько иными, скажем так, нравственными категориями. Они основаны на абсолютном доверии друг к другу... Вам, возможно, понадобятся деньги для работы... Для нашей работы. Вот в чем дело. И это не есть какая-то подачка... Или тем более оплата услуги... Рациональная оценка сложившейся ситуации, всего лишь. Ваше бывшее звание в охранке ротмистр? - Точно так. - Никаких документов, удостоверяющих вашу личность, не сохранилось? - Все сохранилось, как же иначе... Иначе на острове Сен Луи (11) не дадут продления вида на жительство. - Но вы здесь обосновались не под своим именем? - Конечно. У меня вполне надежный паспорт, - Турчанинов усмехнулся, - выкраден из охран охранки. - До завтра, ладно? Турчанинов не удержался, шутливо передразнил: Рыдза. - "Вадно" Поляка сразу можно определить по вполне французским буквам - "в" и "л". Рыдз рассмеялся. - До встречи, Анджей. 2 Квартира Владимира Львовича Бурцева, которую он снимал на Ваграме, являла собою Румянцевскую библиотеку в миниатюре стены трех комнат, широкого коридора, даже кухни были заставлены самодельными стеллажами, набитыми книгами, журналами, большими папками с газетными вырезками, бюллетенями заседаний Государственной думы, выпусками правительственных вестников; запах кофе был постоянным; Бурцев варил его по-студенчески, на спиртовке; пил из крохотной чашки, всего на два глотка, длинные зубы от постоянного курения и крепчайшего кофе были желты, подшучивал над собою "Вроде старого коня - не заметил, как жизнь просквозила". Рыдза признал сразу же. но, однако, настоящим именем называть не стал, осведомился, как следует обращаться; выслушав ответ- "Мацей", удовлетворенно кивнул и, пригласив устраиваться в кабинете где свободного пространства почти не было, оттого что кипы новых не проработанных еще газет валялись на полу, между скрипучими разностильными стульями, отправился готовить кофе. Вернувшись со своей крохотной чашечкой и стаканом для Рыдза осведомился: - Чем могу служить? - Владимир Львович мы получили данные, которые бы хотелось перепроверить. |
