|
- Если же вы полагаете возможным убить меня до того, как выслушаете, - что ж, стреляйте. Я ведь в террор пришел, когда вы третий класс гимназии посещали, смерти в глаза смотрел поболее, чем вы, не боюсь ее. - Сначала вы меня выслушаете, господин Бурцев. А потом уж я разрешу сказать вам несколько слов. - Вы сядьте хотя бы, - снова попросил Бурцев. - Что ж мы стоя разговариваем?! - Мне отвратительно в вашем доме все, даже стулья, на которых сидят жандармы. - Бывшие, товарищ Саблина, бывшие. И если бы они тут не сидели, то ваша подруга Зиночка Жуженко продолжала бы писать осведомительные письма генералу Климовичу, ее любовнику и шефу московской охранки, про то, что происходит у вас в ЦК. Или вы ставите под сомнение ее провокаторство тоже? Раз эсер, то, значит, безгрешен! Ни ошибок, ни предательства совершить не может! - Речь идет не о Жуженко, - досадливо поморщившись, ответила Рита, - но о товарище Азефе. Я была с ним на актах. Он спас мне жизнь, хотя я его об этом не просила рискуя сорвать дело, он снял меня с метания снаряда, заменив своим адъютантом. По счастливой случайности ни один из нас тогда не погиб. Как же провокатор может ставить акт, приводить в исполнение приговор трудового народа против палача, да еще при этом не потеряв ни одного из товарищей? - Двойник может и больше, - ответил Бурцев. - Да? Он может спокойно убить великого князя Сергея! И получить за это благодарность охранки! - Послушайте, Рита, - раздражаясь, сказал Бурцев, - я же предлагаю вашему ЦК вызовите меня на суд! Позавчера я послал письмо Чернову, но ответа до сих пор не получил. А ведь можно позвонить по телефонному аппарату в конце концов. Да и живет Виктор Михайлович от меня в десяти минутах ходу. - Я шла девять, - отчеканила Рита. - ЦК вызывает вас на суд, хотя я голосовала против. Тем не менее если и после того, как мы опозорим вас фактами, только фактами - и уличим в клевете, вы станете продолжать свои нападки на товарища Азефа, я, лично я убью вас, господин Бурцев. Вы меня знаете, меня не остановит ничто. - Слава богу, - облегченно вздохнул Бурцев. - Вы принесли мне самое радостное известие, которое я получал в последнее время Спасибо, Рита, я счастлив, что будет суд. - Я не "Рита" для вас, но "госпожа Саблина", - отчеканила девушка, осмотрела жалкую фигурку тщедушного Бурцева с нескрываемым презрением и, резко повернувшись, пошла к двери. ВОТ ПОЧЕМУ РЕВОЛЮЦИЯ НЕМИНУЕМА! (IV) "Вчера и сегодня разбиралось дело о нападении на почту вблизи Соколова. Мужчины - пятнадцать человек - и одна женщина приговорены к смерти, две женщины - к пятнадцати годам каторги. Ученик из Седлеца, сидевший рядом со мной, тоже приговорен вместе с ними. |
