— Конечно…

— Отлично!

Миссис Шеффер взяла девочку за плечи и подтолкнула к черному ходу.

— Выкинь эту коробку, радость моя, и дуй отсюда. У нас полно работы.

Что верно, то верно…

Кора помогала Долорес разносить блюда. Красивый и потрясающе элегантный Эдвин в вечернем костюме сидел во главе стола. Слева от него сидела женщина лет тридцати пяти в ярком платье с глубоким декольте. Судя по тому, что она часто смеялась и напропалую кокетничала с Эдвином, особа была веселая. Впрочем, Эдвин тоже не скучал. Долорес неожиданно почувствовала укол ревности. Пламенные волосы, журчащий, словно ручеек, смех и пышный бюст были явно рассчитаны на то, чтобы привлечь к себе внимание.

Вернувшись на кухню за очередным блюдом, Кора понимающе улыбнулась матери, наклонилась поближе и тихонько шепнула:

— Держу пари, грудь у нее ненатуральная!

Долорес невольно фыркнула. Эта женщина раздражала ее своим крикливым великолепием. А Эдвин — тем, что этим великолепием наслаждался. Хотя стоило Долорес войти в гостиную, как он начинал насмешливо следить за каждым ее движением.

Обед прошел гладко, и гости засыпали Долорес похвалами. Она и в самом деле превзошла себя, но устала ужасно.

Когда все обязанности были выполнены, Долорес укрылась в комнате, которую еще днем показала ей миссис Шеффер, и приняла долгую расслабляющую ванну, щедрой рукой плеснув в воду ароматического масла. Она вытерлась, облачилась в ночную рубашку и принялась расчесывать волосы. Кора зашла к ней попрощаться.

— Замечательно, ма! — воскликнула сияющая девушка. — По-моему, ты потрясла всех.

— Я очень рада. Спасибо за помощь.

— Честно, все были высший класс. Мне очень понравилось. — Кора обняла мать. — Ладно, я поеду. Мистер Оливер вызвал мне такси. Сейчас миссис Шеффер принесет тебе чашку горячего шоколада. Я сказала ей, что ты его очень любишь.

— Спасибо. Ты умница. — Она поцеловала Кору в теплую щеку.

Едва дочь ушла, как в дверь снова постучали.

— Войдите, — сказала она, опуская щетку.

Однако в комнату вошла не миссис Шеффер, а Эдвин с чашкой шоколада в руке. У Долорес сердце сильно забилось, и она потянулась за халатом. Можно было подумать, что она стоит голая; между тем на Долорес была белая хлопчатобумажная ночная рубашка, причем совершенно закрытая.

— Я перехватил шоколад у миссис Шеффер, — сказал Оливер. — Решил воспользоваться тем, что вы еще не легли, и сказать, что сегодня вечером вы были выше всяких похвал. Гости в восторге. Вы очень талантливы, Долорес.

— Спасибо.

Долорес натянула халат и завязала пояс. Смеющиеся глаза Эдвина лишали ее присутствия духа. Она приняла у него чашку и снова сказала «спасибо». Нервы разгулялись вовсю. Вечерний костюм делал высокого, широкоплечего Эдвина особенно внушительным; рядом с ним она чувствовала себя беззащитной маленькой девочкой. Ох, этот халат поверх ночной рубашки… Вот если бы на ней было открытое вечернее платье, туфли на высоком каблуке и бриллианты в ушах! Руки дрожали так, что пришлось поставить чашку на туалетный столик.

Эдвин не отрываясь смотрел ей в лицо.

— Успокойтесь, — наконец тихо сказал он, подошел вплотную, протянул руку и ласково погладил по волосам.

— Не надо, — глухо сказала она и сделала шаг назад. — Вам не следовало приходить сюда, Эдвин.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Вы прикрыты с головы до ног, так что все абсолютно пристойно. — Эдвин сделал паузу. — И в то же время вас очень хочется поцеловать.

Она сделала еще один шаг назад.