— Дэймас, — вежливо поправил меня Иолай. — Дэймас Дутвайн-младший… А что, звучит. Моё почтение юному господину!

Мне осталось только договориться с Авери, который до сих пор пребывал под лёгким впечатлением от наших переговоров. Проще говоря — в ступоре.

— Позаботься о нём, — попросил я, осторожно вручая ему малыша. — С отцами ему категорически не везёт, но хоть дядя у него должен быть хороший.

— А ты…

У растерявшегося парня перехватило горло и он не смог окончить фразу.

— Мне нужно поквитаться с этими тварями. Им не место в вашем мире, как впрочем и мне.

— Не говори так! И не нужно прощаний, я остаюсь с тобой!

— Вообще-то малышу нужна охрана, — вкрадчиво напомнил Иолай. — Сиделку я, так и быть, обеспечу, но вернуть племянника в родную гавань целым и невредимым под силу только тебе, молодой человек.

Авери ещё немного поупрямился, но тут малыш снова закапризничал, и парень сдался.

— Ты всегда горел для других, — укорил он меня напоследок. — Но если делаешь это для себя, то так тому и быть… Знаешь, я никогда не молился до того дня, пока отец не привёл на ритуал. Он говорил об укреплении моего слабого духа, чтобы меня успокоить, и оказался чертовски прав. В тот момент я молил небожителей о спасении, а должен был просить у них сил.

— Им плевать на людей.

— Знаю, но тебе — нет. Так что я верю только в тебя, брат.

Мы ткнулись на прощание лбами, не в силах обняться, и разошлись. Компанию Авери составила переодетая служанка, которую слушались даже гвардейцы, выдавая её с головой. Перепачканное девичье лицо показалось мне знакомым, и лишь подобный «макияж» помог вспомнить одержимую беспризорницу из прибрежной канализации. Ну ничего себе, как выросла!

Она куда ловчее взяла малыша на руки, после чего вместе с Авери затерялась в лабиринте дворцовых комнат. Как бы Хивея часом не приревновала…

Мы же с Иолаем принялись ожидать подкрепление, которое должно было взять под контроль центральную часть дворца. Заодно я поинтересовался о дальнейших наших действиях, но командующий вновь развёл руками.

— Мы отбили очередной наскок, только и всего. Стоит вторжению поутихнуть, как у нас грянут разборки похлеще нынешних. Если наш оппонент этим не воспользуется, лично я сильно удивлюсь.

— Есть хоть какие-то предположения на его счёт?

— Ни малейших. При этом осведомлённость у него такая, что впору себя начать подозревать. Сколько бы я ни начинал разматывать ниточку, та оказывается оборванной. Мои соболезнования, но не будь того прискорбного случая с Риной, грешным делом решил бы, что мы столкнулись с бездушным механизмом, который всё просчитывает наперёд.

— Мне тоже это показалось странным, — нашёл я в себе силы согласиться. — От Эндина он просто избавился. Мог бы и от меня при желании.

— Единственное объяснение, которое приходит в голову, это твоё происхождение. Ты ведь победил немало демонов…

— И они больше не смогут ни в кого вселиться. Их смерть окончательна.

— Вот оно в чём дело… — Иолай принялся вышагивать по комнате, погрузившись в размышления. — Да, это многое объясняет. Возможно, с тобой хотели провернуть то же самое, боясь возвращения после гибели тела.

— Для этого нам пришлось бы столкнуться лицом к лицу, — пояснил я методику. — Механик же всегда действует исподтишка. И это далеко не первый случай, достаточно вспомнить возлюбленную магистра Альбина. Помните, как он очутился в ордене?

— Да-да, ты прав. На лицо какая-то система, которую мы пока не понимаем. Мне страшно не хватает подробностей, уж прости. Ты ведь даже отчёт о том происшествии составлял не сам.