— Я никогда не стану великим вождем, — говорит ему Бэм, — но одно осознание этого уже делает меня лучшим лидером, чем ты. Жаль, не поняла этого раньше.

Старки выбился из сил, борясь с веревками. Они ослабли. Ему удастся выпутаться. Не сейчас, но скоро — минут через десять-двадцать. Вопрос в другом: что делать потом? Наброситься на Бэм и Дживана или уступить их шантажу и отправиться в вечное изгнание?

— Ты слышал наши требования и знаешь, что произойдет, если ты их не выполнишь, — продолжает Бэм. — С другой стороны, если ты не будешь кочевряжиться, эта запись останется нашей тайной. Я знаю, как для тебя важен статус героя. Ты сохранишь его. Это больше, чем ты заслуживаешь. Мы расскажем аистятам, что тебя захватили в плен во время разведки на Мышином Обрыве, и ты сразу возвысишься до мученика. Что может быть лучше?

У Старки нет больше сил спорить. Его тошнит — насколько он понимает, не только от транка.

— Вы за это заплатите, — хрипит он.

— Может и заплатим, да только не тебе.

Бэм оборачивается к Дживану, который вытаскивает транк-пистолет — изящную вещицу, подарок хлопателей. Наверно, тот самый, из которого в Старки выстрелили в первый раз.

— Боимся, как бы ты не выпутался слишком скоро, — объясняет Бэм, — а рисковать нам нельзя. Да, и когда освободишься, не вздумай искать нас на станции. Мы все свалим оттуда задолго до того, как ты очухаешься.

Дживан подходит к Старки вплотную, прицеливается, но вместо того чтобы сразу выстрелить, вдруг плюет ему в лицо.

— Это за всех людей, что умерли по моей вине, — говорит Дживан. — Кто погиб из-за того, что ты заставлял меня делать!

Старки улыбается и повторяет ему то, что сказала Бэм несколькими минутами раньше:

— Я ни к чему тебя не принуждал, Дживан. Я всего лишь дал тебе веревку.

В ответ Дживан всаживает транк-пулю в промежуток между его сломанными ребрами.

29 • Хэйден

Ожидание невыносимо, но Хэйден держит себя в руках, иначе можно вызвать подозрения. Он хотел пойти с Бэм и Дживаном — не потому, что не доверяет им, просто знает: Старки — стихия, совладать с которой непросто. Ему хватило ума и сил, чтобы достичь своего нынешнего положения, он сумел заворожить сотни ребят, увести их за грань — туда, где человек утрачивает представление о реальности. Кто знает — а вдруг этому доморощенному Гудини удастся выскользнуть из ловушки, которую они ему расставили?

Хэйден не перестает удивляться, как Старки удалось создать секту приверженцев собственного культа с помощью очень немногих средств, помимо искусно использованной в своих интересах общей озлобленности да пригоршни персонального магнетизма. Хотя, с другой стороны, в истории имеется немало прецедентов…

На заброшенной электростанции наступает утро. Впрочем, теперь, когда она дала приют почти семи сотням аистят, ее вряд ли можно называть заброшенной. Завтрак в разгаре. Ребята едят в три смены в подвале, пользуясь складными столами и стульями, которые, заодно с комфортабельными спальными мешками, уже ждали их, когда они прибыли сюда. Спасибо «опереточной клаке». Уж очень оно последовательное, это сообщество, исповедующее хаос и беспорядочное насилие. Хлопатели поклялись обеспечить аистятам безопасность; хотя Хэйден подозревает, что они в безопасности лишь до того момента, когда их «благодетели» решат, что пришла пора ими пожертвовать — как они жертвуют другими детьми, которых рекрутируют на службу анархии.