— Скажи, почему ты так щедро одарил нас, бедняков из забытой Богом деревни?

Гален проникся уважением к этому простолюдину, который, стоя перед ним, сохранял достоинство. Впрочем, напомнил он себе, Эдгар не может знать наверняка — хотя, вероятно, догадывается — что говорит с человеком благородного происхождения.

— Понимаю твои сомнения, дружище, — ответил Гален. — Многого я не могу тебе поведать, но я не держу камня за пазухой. Клянусь святым крестом, у нас с вами общий враг; моя цель — свести с ним счеты, но вам я никогда не причиню зла.

Только теперь, в упор посмотрев в его зеленые глаза, Эдгар окончательно поверил в бескорыстие незнакомца и впервые за все время сверкнул открытой улыбкой.

— У нас есть общинный сарай — в случае чего повозку туда и закатим.

— Так забирай ее и припрячь вместе с остатками зерна. Барон со своим отрядом рыщет по округе в поисках неприятелей — чего доброго, нагрянет и сюда.

— Так и сделаю. — Без лишних слов Эдгар подозвал односельчанина, который на всякий случай остался поблизости и явно прислушивался к разговору.

Гален невольно улыбнулся, услышав, что Эдгар распорядился пригнать общинного вола. На ярмарках волы стоили недешево, да и содержать такую крупную скотину было накладно, не говоря уж о том, что владельца облагали непосильными поборами. В тех имениях, в которых хозяйство велось разумно, крестьянам позволялось брать господских волов на время пахоты. Но, видя нищету здешних мест, трудно было поверить, что сельчане держат вола.

Переводя взгляд с Карла, который деловито выпрягал из убогой повозки двух добрых коней, на нежданного благодетеля, Эдгар заметил недоумение Галена. Хитро прищурившись, он объяснил:

— Мы его всем миром кормим — остальную скотину барон отобрал, чтоб ему пусто было. Жадность его одолела, право слово. Вот мы и договорились вола прятать — и молчок.

На загорелом лице Галена отразилось раздумье. Он был наслышан о вероломстве и хитрости придворных и испытывал только отвращение к тем, кто не гнушался ложью ради наживы или власти. Однако, приехав в Райборн, он увидел священнослужителя, который не считал для себя зазорным отступать от истины, только воздерживался от лживых речей; а теперь перед ним предстали простолюдины, которые задумали обвести вокруг пальца тирана, присвоившего титул и земли всеми любимого покойного лорда, и одержали пусть скромную, незаметную, но все-таки победу. Следовательно, бывают случаи, когда неправда служит во благо. Гален порадовался такому умозаключению — его в последнее время совсем замучила совесть.

— Придумано на славу, — сказал он вслух. — Если хоть чем-то смогу быть вам полезен, буду рад удружить.

Склонив голову набок, Эдгар пытался понять, насколько можно доверять этому господину.

— А как же мы в случае нужды отыщем незнакомца, который явился Бог весть откуда и вот-вот уберется восвояси?

— Могу еще раз повторить, что мне понятны твои сомнения, — усмехнулся Гален. — Знаешь заводь у водопада — на полпути между морским берегом и вашей деревней?

Эдгар кивнул. Гален заметил, что его волосы припорошила ранняя седина.

— Пошли туда какого-нибудь мальчонку, чтобы пришел дважды: сперва на закате, а потом на рассвете следующего дня. Пусть трижды свистнет и бежит домой. Я живо прискачу сюда или пришлю одного из своих соратников.

Эдгар опять кивнул; он надеялся, что нужда не заставит их разыскивать этого господина, но был благодарен, что тот проявил добрую волю и отплатил ему доверием за доверие. Впервые за два десятилетия жестокого гнета у крестьянина вспыхнула искра надежды. Он проводил взглядом незнакомцев, которые, оседлав коней (благородством породы под стать всадникам), ускакали туда, откуда появились.