– Риган, сейчас со мной три самые верные в мире подруги, – тихо проговорила Трейси. – Давайте, мы тоже приедем и попытаемся вам помочь.

Риган опешила:

– Вы это серьезно?

– Да. Теперь я понимаю, как мне повезло. У меня такие чудесные родители и преданные друзья. Да, меня бросил жених. Ну и что с того? Надо благодарить Бога за то, что имеешь. Где мы можем с вами встретиться?

– Трейси, там наверняка окажутся представители прессы, операторы с камерами. Эта история вызвала широкий общественный резонанс.

– Ну и пусть. Я не хочу сидеть сложа руки и думать о том, какая я несчастная. Мы сию же минуту выезжаем.

Риган улыбнулась и продиктовала ей адрес клуба. Она услышала, как где‑то на заднем плане мужской голос одобрительно воскликнул:

– Трейси, доченька, у тебя тимберовская закваска!

52

Когда Джойс снова очнулась, во рту у нее было сухо, а тело обмякло как намокшая вата. Она медленно открыла глаза, заранее страшась того, что ей предстояло увидеть. Это неправда, неправда, мысленно твердила она. Это место – настоящий дурдом. Она попробовала повернуться на бок, чтобы рассмотреть комнату, но от резкой боли, пронзившей ее правую ступню, со стоном повалилась навзничь.

Старуха сидела за кухонным столом, опустив голову на руки.

Джойс чувствовала такую слабость, что не передать словами. К горлу вдруг подступила тошнота, и она громко закашлялась.

Старуха проснулась и разом вскочила на ноги. Одна из дворняг подняла лай; к ней тут же присоединились остальные, в то время как Хэтти заторопилась к кушетке и склонилась над девушкой так низко, что едва не уткнулась носом в ее лицо.

– Еще чаю? – выдохнула она, щекоча седой нечесаной прядью щеку Джойс.

– Нет. Мне надо в туалет.

– Хорошо. – Она повернулась к заливавшимся лаем собачонкам: – А ну, замолчите, ребята!

Джойс откинула старое, потрепанное одеяло и, спустив ноги, попыталась подняться, но не смогла.

– Ай! Щиколотка! – вскрикнула она. – Как больно! Я шагу не могу ступить. – И с этими словами она снова легла.

Глаза Хэтти стыдливо забегали:

– Хочешь, я помогу тебе добраться до туалета?

– Нет! – вскрикнула Джойс, с ужасом представив, что старуха будет к ней прикасаться, и быстро добавила: – Спасибо, не надо. Мне не очень хочется.

Выберусь ли я когда‑нибудь отсюда? – подумала она.

– Сейчас я пойду и куплю нам что‑нибудь пожевать. А заодно и бандаж, чтобы перевязать твою ножку. Ты, должно быть, подвернула ее, когда упала на ступеньках. – Хэтти заторопилась к двери и сдернула с единственного торчащего из стены крючка старое, поношенное пальто. – Сегодня на ужин у нас будет замечательное мясное рагу. Бывало, мы с моей подругой Эдди каждое воскресенье ужинали вместе. С тех пор как она отдала богу душу, мне больше не с кем ужинать. Зато теперь у меня есть ты. Как тебе пончики с конфитюром?

Джойс почувствовала, что у нее закрываются глаза.

– А вы не могли бы кое‑кому позвонить? Мне бы очень хотелось…

Хэтти не ответила. Когда за ней закрылась дверь, страшная собака, запертая в спальне, начала громко лаять и бросаться на дверь.

Четыре маленькие собачонки разом вспрыгнули на кушетку и прижались к Джойс.

Они тоже боятся, подумала она. Как и я… Пес продолжал бушевать и бросаться на дверь.