Около шести часов утра один из работников отеля швырнул на конторку пачку утренних газет. Когда Виктория заметила броский заголовок на первой странице «Нью‑Йорк пост», от удивления у нее отвисла челюсть. Но когда она открыла газету и увидела свое имя, напечатанное огромными буквами, то почувствовала, как вся кровь бросилась ей в лицо. И нельзя сказать, что ей было неприятно охватившее ее чувство.

– Слушай, а я и не подозревала, что ты выходишь замуж!

Она обернулась, вздрогнув от неожиданности.

Ее сотрудница по имени Дэйзи, у которой как раз был перерыв, стояла в двух шагах от Виктории.

– Я только что видела газету! – взволнованно вскричала она. – Почему ты мне ничего не сказала?

Виктория улыбнулась:

– Мой жених очень застенчивый. Мы не собирались устраивать ничего грандиозного. Просто тихо посидеть в тесном кругу…

– Я даже не знала, что у тебя есть жених! Мы уже не первую ночь проводим вместе, и я только и делаю, что изливаю тебе душу, жалуюсь на свою несчастную личную жизнь, а ты как в рот воды набрала! Так кто же он, этот счастливчик?

– Его зовут Фредерик. Он живет в Пенсильвании.

– Знаешь, что мы сделаем? Устроим для тебя девичник!

– Спасибо, не надо.

– Но почему? Это замечательный повод, чтобы собрать вместе всех, кто здесь работает. Что тут особенного? В газете написано, что ты – апрельская невеста. Когда ты выходишь замуж?

– Ты же знаешь, по субботам и воскресеньям я работаю. Мы собираемся взять пару дней отгула в середине недели и тихо пожениться. Как я уже сказала, в кругу родных и самых близких друзей.

Дэйзи заглянула в газету и ткнула пальцем в фотографию одного из свадебных платьев Альфреда:

– А тебе не кажется, что твое платье слишком шикарное для скромной будничной свадьбы в узком семейном кругу?

– Фредерик – художник. Он собирается писать мой портрет в полный рост в свадебном платье. Поэтому я и выбрала нечто особенное.

– Боже, как романтично! А куда вы отправитесь на медовый месяц?

– Скорее всего, проведем пару дней в горах Поконос, – поспешно ответила Виктория. – Он очень занят, да и я тоже, так что мы запланировали более продолжительный отпуск на лето. Да и погода будет лучше.

– Я тебя прекрасно понимаю. Я тоже такая: мне бы только плюхнуться в шезлонг, и я уже счастлива. Скажи, а как он выглядит, этот твой Фредерик?

На лице Виктории появилось выражение трепетного благоговения.

– Он просто чудо. Чудо! К тому же потрясающе талантлив. Ты бы видела его работы! Это настоящие шедевры!

– Да, но все‑таки как он выглядит? – повторила Дэйзи. Эта особа всегда и во всем привыкла настаивать на своем.

– Картинка. Просто картинка. Глаз не оторвать.

Дэйзи так и покатилась со смеху:

– Мне это нравится, клянусь богом! А что сказала твоя мама, когда узнала, что твое платье похитили? Она, наверное, чуть с ума не сошла. – Дэйзи немигающе уставилась на Викторию расширенными от любопытства глазами.

– Если честно, я вообще не сказала ей, что выхожу замуж. Ей не нравится Фредерик.

– Правда? Но почему? – Дэйзи явно не терпелось просмаковать все подробности, вплоть до самых пикантных.

– Мама всегда надеялась, что я выйду замуж за кого‑нибудь со стабильным доходом. А Фредерик – художник, витающий в облаках. Так что она даже и не догадывается, что мы собираемся пожениться.

– Не догадывается? Подружка, но она узнает об этом сегодня утром!

– Может, и не узнает. Они с отцом давно уже живут за границей. Я собиралась сказать ей задним числом, чтобы не дать ей возможности меня отговорить.