– О, мне это нравится. Только ты никому не говори, что я завязала платок, потому что Полина меня плохо покрасила. Так отвлеклась, что я наполовину фиолетовая стала. У нее дочь тогда рожала, Полина совсем не в себе была. Если бы у меня была дочь и она рожала, я бы так с ума сошла, что совсем работать не смогла. Кстати, дорогая, ты когда уже встретишь достойного мужчину?

– Тетя Манана, не начинайте, пожалуйста… – закатила глаза Ника.

– Я понимаю, что у тебя стресс и депрессия, но нельзя же все время смотреть на мужчин как на праздник! – воскликнула Манана.

– Я на них наоборот смотрю.

– Нет, дорогая, не наоборот. Ты смотришь, будто они тебе вдруг на голову свалились, а ты не любишь сюрпризы. Так глаза делаешь, что ты этому празднику совсем не рада! Я уже тебе столько женихов сюда приглашала, так ты на них одинаково смотришь! – возмутилась тетя Манана.

– Вы бы предупреждали, что они женихи и от вас пришли, а то я думала, что они клиенты, – рассмеялась Ника.

– Ника, ты такая умная девочка, давай будешь немного поглупее и найдешь себе жениха, выйдешь замуж, родишь ребенка, а потом опять будешь умной, – попросила ласково тетя Манана.

– Я так не умею, – пожала плечами Ника.

– Ох, знаю, что не умеешь, но хотя бы научись. Ты же умная! Мне нужно, чтобы ты была счастлива! Ничего сложного – вот так встала, вот так улыбнулась, потом вот так пошла – и все! – Тетя Манана изобразила, как надо улыбаться, двигаться и уходить.

– Нет, тетя Манана, я вас точно не превзойду! – расхохоталась Ника. – Очень вас люблю, но не выдавайте меня замуж.

– Хорошо, детка. Как скажешь. Ты такая умная, что я не знаю, почему ты еще здесь работаешь. Хочешь я позвоню Луке – это мой брат, – он тебя в хороший ресторан устроит. Не место тебе здесь, – предложила тетя Манана. Она это делала не в первый раз.

– Тетя Манана, мне здесь нравится. Если захочу, сама уйду, – ответила Ника.

Тетя Манана улыбнулась. Она не переставала удивляться, какое счастье ей упало на голову в виде Ники. У этой девочки явно были мозги, и она умела ими пользоваться. Именно Ника будто специально создавала очереди, введя лист ожидания – не электронный, а бумажный, куда надо было записываться лично. Слухи о кафе разносились по городу, гуляли среди туристов. Название, кстати, так и не прижилось. Все говорили – «к тете Манане».

– Почему? – не понимала та.

– Потому что вы бренд, – отвечала Ника, – вы имя, у вас есть харизма. Люди хотят видеть именно вас. И есть еду, которую вы лично приготовили.

– Ох, дорогая, где ты была раньше? Сказала бы об этом моему мужу. Он говорил, что я даже кочан капусты не могу продать, – отмахивалась тетя Манана.

– Вот поэтому я и не хочу замуж, – вдруг призналась Ника, – не хочу, чтобы какой-то мужчина говорил мне, что делать, а что не делать, на что я способна, а на что нет.

– Ох, детка… – тетя Манана не нашлась, что ответить.

– Да, там спецзаказ. Клиенты хотят ваше лобио, – Ника заглянула в блокнот.

– Хорошо, сделаю. Мне надо успокоиться. – Тетя Манана встала и начала повязывать фартук. Ей дарили много фартуков, целая коллекция собралась, но она любила старый, еще бабушкин. Тот, который повязывался на талии и не доходил до груди.

– Продаем лобио! От тети Мананы! – убежала руководить официантами Ника.

Тетя Манана стояла над плитой, добавляла специи, пробовала.