Когда я прихожу в «Литтораль», то вид администратора, хоть это и не мой бывший однокашник Брюера, наводит меня все же на мысль о нем и – по ассоциации – о том человеке, о котором я только что мельком вспоминал у Дорвиля и который притаился где-то на периферии подсознания. На прошлой неделе в этом спокойном городишке исчезла не только Аньес. В тот же день что-то было еще с тем клиентом из «Принсесс», про которого говорят, будто он слинял, не заплатив, несмотря на то что оставил после себя товару на несколько тысяч франков. Уж я-то знаю толк в таких поспешных переездах, поскольку сам довольно долго упражнялся в этом виде спорта. В этом случае что-то хромает, если можно так выразиться.

Одновременно с ключом консьерж гостиницы передает мне конверт, оставленный для меня какой-то дамой, и сообщает, что мне звонили еще одна дама и господин. Они перезвонят. Дама не назвалась, а господина зовут Дельма.

Я открываю послание дамы. Это записка от тетушки. Приехав сегодня днем в город за покупками, она воспользовалась случаем, чтобы зайти к красотке Мирей и проинформировать ее о моем возвращении; к тому же, кажется, «красотка Мирей прочла заметку в «Эко» и ждет тебя, чтобы поболтать, ты бы зашел ее навестить, целую тебя, дорогой племянник, ты, наверное, хорошо устроился в "Литтораль"» и т.д. и т.п.

Поднявшись в комнату, я прошу телефонистку соединить меня с Парижем.

– Привет, киска,– говорю я Элен Шатлен, моей секретарше, когда она берет трубку.– Тут работы на десятерых. Скажите За, пусть быстро скачет сюда…– За – это Роже Заваттэ, один из моих помощников.– Пусть остановится в «Литтораль», под каким угодно предлогом. Когда два частных сыщика приезжают из Парижа один за другим, это может вызвать кривотолки. Договорились? О'кей… Эй, приезжайте вместе с ним, если хотите. Даже если вы мне не понадобитесь, вы немного отдохнете. Ну ладно, киска, пока. Комната № 83.

Я кладу трубку. Ба! Это занятно! Впервые я обращаю внимание на то, что дружеское обращение «киска», которое я употребляю черт знает сколько времени, является одновременно началом фамилии Элен. Как За для Заваттэ. Но с ним – это нарочно. Тогда как с Элен это произошло непроизвольно. Как если бы кто-нибудь говорил так в целях маскировки… Посмеиваясь над своим открытием, я снова снимаю трубку и набираю номер дежурного по гостинице. Мне бы хотелось, чтобы ко мне попросили зайти Жерара, если он сегодня на работе. Минуту спустя появляется посыльный.

– Ну что, сынок, есть новости о Брюера?

– Да, месье. Теперь он окончательно очухался. Он заступает сегодня ночью.

– О'кей.– Я извлекаю одного «Вольтера» из кармана и протягиваю ему.– Положи себе в копилку.

– Спасибо, месье.

Он сует полученную тысячу франков в карман обшитых сутажом штанов. Несмотря на свою крайнюю молодость, он уже знает, что филантропии в чистом виде не существует, и спрашивает с ушлым видом:

– И что я теперь должен делать?

– Устроить мне встречу с твоим коллегой из «Принсесс», тем самым, кто спер чемоданчик клиента, уехавшего не заплатив. Устроишь?

– Конечно. Вы хотите купить у Фернана какие-нибудь книжонки?

– Посмотрим. Во всяком случае, он ничего не потеряет, если встретится со мной. Когда ты можешь это мне организовать?

– Сегодня ночью, пойдет?

– Отлично. Но смотри, никому ни слова, лады?

– Да, месье.

Он, конечно же, не может ответить иначе, но у меня такое впечатление, что сам он не очень уверен в том, что сдержит обещание.