|
- Угу. Почитать хочешь? Косухин лишь улыбнулся. Но Шарль, глотнув кофе, пододвинул стул поближе. - Я хотел показать тебе одну вещь. Помнишь, я говорил тебе, что сома дэви дает человеку больше, чем умение понимать без переводчика. Смотри сюда. Просто разглядывай текст. Только внимательно. Степа недоверчиво стал всматриваться. Буквы были занятные, но совершенно незнакомые. Латинский шрифт под пером переписчика был искажен до полной неузнаваемости. Косухин добросовестно вглядывался минуту-другую и уже хотел отдать рукопись Шарлю, когда в голове внезапно промелькнула странная фраза: "Многих порази..." Он вздрогнул, стал медленно водить пальцем по строке, и странный далекий голос начал подсказывать ему: - "Пришли в лето Господне 983-е безбожные язычники-даны и взяли аббатство святого Лаврентия, могилы вскрывши и живых многих порази. И поднял герцог Пьер свое знамя над главным донжоном Ванна..." Степа закрыл глаза. В ушах шумело. Он вновь открыл глаза, бросил взгляд на полетевший лист пергамента и вздохнул. - Что, получается? - нетерпеливо поинтересовался Карно. - Получается, Степан? - "Поднял этот... герцог свое знамя над главным... как его... донжоном Ванна..." - неуверенно повторил Степа. - "...и созвал рыцарей храбрых и вассалов их, и двинулся на данов в третий день после Троицы..." - подхватил Карно, глядя в книгу. - Теперь понял? - Это на французском, что ли? - жалобно спросил Косухин. Такое даже для него было несколько чересчур. - Хуже, Степан. Это испорченная средневековая латынь. Ее даже специалисты читают с пятого на десятое. Это что! Я позавчера взял хеттский текст. Его вообще никто никогда еще не переводил. И вот пожалуйста, узнал о каком-то Табарне, который ходил войной на город Цальпу и захватил быков и три колесницы. Жаль, никто не поверит. Пока, по крайней мере. Больше покуда не читай - устанешь с непривычки. Но Степа и не собирался знакомиться с рукописью дальше. Впечатлений хватало и так. То, что он умел теперь, было поразительно - но совершенно бесполезно. На что ему, командиру рабоче-крестьянской Красной армии, умение читать этот архивный хлам? Это для Шарля, ну и для Валюженича, конечно, тоже... - Голова не болит? - поинтересовался Карно, заметив его состояние. - У меня сперва дико болела. Ничего, Степан, это только начало. Я уверен, что смогу еще больше. Представь, беру старое письмо - и начинаю разговаривать с автором! Уверен, это получится. - Свихнешься, - констатировал Степа, но Карно лишь рассмеялся. - Может быть. Паду жертвой науки. Во всяком случае, это нужнее для человечества, чем сгинуть где-нибудь у вас в Таврии во время штыковой. |
