— Ребята, — задыхающимся голосом произнес Эш из-за двери. — Извините, но нет.

Кэми натянула свое платье, пытаясь застегнуть пуговицы непослушными пальцами.

Счастье убегало, сверкая пятками, подобно испуганному зверьку.

К тому времени, когда ее платье было застегнуто, она взглянула на Джареда, лежа на кровати натягивавшего на себя рубашку, которую Марта Райт оставила для него сложенной на комоде. Он не смотрел в ее сторону. Он, сжав челюсть, пристально смотрел на дверь.

Кэми слезла с кровати, а Джаред прошагал к двери и распахнул ее настежь. Эш стоял в дверях, с красным лицом и сутулыми плечами. Джаред не стал разговаривать с ним, он протиснулся мимо него и ушел прочь по коридору.

Кэми ожидала похожего, ужасного поведения от Джареда, и прямо сейчас она чувствовала разочарование.

Если ты хочешь что-то сделать, предположила она, тебе придется это сделать самой, поэтому она подошла к двери и сильно ударила Эша по руке.

— Это было самое из ряда вон, что ты мог сделать, — сказала Кэми. — У девушек тоже есть потребности!

Эш еще больше сгорбился, засунув руки глубоко в карманы. Он покраснел так сильно, что, если бы ему не было семнадцать, Кэми забеспокоилась бы, как бы с ним не случился сердечный приступ.

Она так усердно старалась держать его подальше от себя, чтобы в тот момент обезопасить их с Джаредом пространство. Она была в ярости, зная, что это не совсем возможно: потому что он все равно был там, подобно холодному камню на дне бассейна. Теперь, когда она ослабила бдительность своей связи, то смогла почувствовать то, что он пропустил через себя, почувствовать бурлящую суматоху его эмоций, смущения и унижения, и крайнего дискомфорта, среди всего прочего. Она не могла винить его, даже, несмотря на то, что хотела.

— Я сожалею, — сказал Эш тихим голосом, и добавил в ее голове: «Это было очень странно, и я не знал, что делать…»

— В следующий раз попробуй напевать, — предложила Кэми. — Подумай о котятах или об учителе физкультуры, или о большой порции картофельного пюре. Мне все равно. Просто не делай так больше.

Она уже собиралась уйти, но снова посмотрев на лицо Эша, вспомнила, что обещала себе быть добрее к нему, с тех пор как они вернули Джареда. Он был ее другом, и братом Джареда. Кэми коснулась его руки, успокаивающе поглаживая пальцами по рукаву его рубашки. Он посмотрел на нее очень голубыми и очень уязвимыми глазами, и она почувствовала, как он потянулся к ее разуму: она не могла не поддержать и не утешить его в ответ.

«Все в порядке, — сказала она ему мысленно. — Я на самом деле не сумасшедшая. Извини за чудные видения. Я знаю, это странно, но все будет в порядке».

— Странность — мое второе имя, — добавила она вслух и отправилась искать Джареда, который не мог покинуть «Наводнение», потому что из одежды на нем были только пижамные штаны, а ноги и вовсе босые.

Обыскав бар внизу и гостиную, и другие номера, Кэми пришлось признать, что если кто и был достаточно сумасшедшим, чтобы убежать на улицу в пижаме, то это Джаред.

Она снова проверила большую спальню, где спала Лиллиан, вдруг он спрятался за балдахином или еще за чем-нибудь.

Он не прятался, он стоял на балкончике, со скрещенными на груди руками. Все, что можно было увидеть с балкона — это кирпичная стена, да серый пятачок, где Райты складывали мусор, но Джаред, казалось, был поглощен этим видом. Он не отреагировал, когда она вышла, чтобы присоединиться к нему: он смотрел вперед, сжав челюсть.

На улице было не так солнечно, как казалось до этого внутри небольшой комнаты Джареда. Февральский воздух проник под тонкий материал платья Кэми и, как хитрый карманник, украл тепло, прежде чем она успела что-либо понять.