Дома, когда Томо и Тен легли в постели, Кэми села на диван с отцом и обняла его.

— Когда Джаред спал, и Ржавый приглядывал за ним, — сказала Кэми тихим голосом, уткнувшись ему в грудь. — Я пошла, чтобы увидеться с мамой «У Клэр», но там было заперто. Ее там не было.

Отец ничего не отвечал долгое время. Кэми ждала.

— Твоя мама в Ауримере, — сказал Джон, наконец. — По слухам, она готовит для них, блюдя потребности чародеев, будучи хорошей, маленькой селянкой и примером для каждого жителя Разочарованного Дола.

Кэми не знала, что сказать. Но она знала точно, что не надо было говорить; отец чувствовал такое же опустошение.

— С мальчишками Линбернами все в порядке? — спросил он после очередной паузы. — Я знаю, им пришлось сделать больно друг другу для этого заклинания.

— Они в порядке, — ответила Кэми. — Я чувствую, что Эш спит. Я немного волнуюсь по поводу Джареда. Он вообще не должен был проводить этот ритуал, учитывая, что все еще болен. Теперь он будет чувствовать свою вину, а он… он ведь так старается.

В очередной раз отец одарил дочь проницательным взглядом. Он увидел в ней слишком много того, что не подразумевалось выставлять напоказ. Кэми положила голову ему на плечо, пряча лицо, и он вздохнул и погладил ее по волосам.

— Никто из вас не должен был этого делать, — пробормотал Джон. — Вы слишком юны.

Кэми проснулась одна, на диване, с мягким, тканым одеялом, натянутым до подбородка, и с негромким шумом в ушах, который спросонья не узнала. Она сидела на диване, потом спрыгнула с него и подбежала к окну. Она увидела, как ее отец открывает ворота и поняла, что ее разбудил шум воровато закрываемой за ним двери.

«Эш! — прокричала она мысленно, выдергивая его из сна. — Ты должен прийти и присмотреть за мальчиками. Мне придется проследить за моим отцом».

Глава Девятая

Сердце Глэсса

Кэми интуитивно чувствовала, куда ее отец собрался: вниз по дороге, по лесу и в гору к Ауримеру, но она не знала, какой у него был план. Увидеть маму… умолять ее вернуться домой? А что, если нет? Что, если она сделала что-то, и Робу Линберну это не понравилось?

Она не знала ни намерений отца, ни того, что сама должна была предпринять. Она не пыталась остановить его, но последовала за ним, чтобы попытаться защитить.

Стояло ясное, весеннее утро, яркое, словно солнце было лампой, чье сияние распространялось наверх на несколько уровней. Белые лучи тянулись по небу, светясь, как стекло. Кэми пришлось притормозить, чтобы найти свои обувь и пальто. Она спешила, но пыталась быть незаметной, поэтому ее отец ушел далеко вперед. Как ни ясно было утро, она все же едва могла держать его в поле зрения.

У ее отца не было никакой возможности пройти через пламя вокруг Ауримера. Но как только она оказалась на небольшом холме, то увидела, что отец добрался до Ауримера. На фоне огня возвышался небольшой, темный силуэт, и живая, прыгающая стена замерцала и расступилась перед ним, как Красное море. Джон прошел сквозь пламя. Чародеям в Ауримере пришлось впустить его, Кэми не знала почему, но она больше не могла его видеть.

Кэми забиралась на гору, несясь так, будто могла остановить его, хотя он уже исчез из виду. Она мысленно извинилась перед Анджелой и, не останавливаясь, вбежала прямо в огонь.

С момента побега Джареда, чародеи, должно быть, усилили заклинания. Было намного больнее, чем в прошлый раз, и она чувствовала, как слезы катятся по щекам, потому что кожа оплавилась, и запахло паленым от кончиков горящих волос.

«Может, стоило подождать», — сказал ей Эш, и она почувствовала волну его нервозности у ее стен.