Холли с Кэми сидели наедине в дальней комнате «Наводнения», но все остальные (в том числе отец Кэми и мальчики) тоже собрались в баре. Кэми была рада, что Анджела осталась, чтобы поговорить с Эшем, потому что в противном случае, как ей казалось, они набросятся на нее, осуждая ее образ жизни.

— Скорее всего, — ответила Кэми. — До меня дошли слухи, что ты тот самый чародей, который взял на себя людей Роба, когда они подожгли наш дом и пришли за мной и моей семьей. По-моему, это потрясающе. Хочешь пойти со мной?

Холли сглотнула.

— Я пойду, но я не очень хороша в этом.

— Я тебе доверяю. И хочу сказать тебе кое-что до прихода Анджелы, — сказала Кэми.

— Нет необходимости именно сейчас обсуждать это, — сказала Холли, глядя на Кэми кротко и ласково.

Кэми отвернулась.

— А вот и есть, — сказала она, настойчиво. — Я пыталась поговорить с ней, но она — кремень. Суть Анджелы в том, что она очень себе на уме, и вместе с тем, прямая и непосредственная, а значит, я пойму, если ты не захочешь быть частью этого, но мне кажется, единственным выходом может быть…

— Сказать ей, — закончила предложение Холли.

— Именно, — сказала Кэми. — Да.

Холли кивнула. Кудри девушки спружинили в такт движению головы.

— Это по моей вине она считает, что не нравится мне. Я разберусь с этим, — сказала она решительно.

Кэми встала, якобы для того, чтобы взглянуть на книгу, которую изучала Холли, она свесилась ей через плечо и взяла подругу за руку.

— Это не твоя вина, — пробормотала она. — У вас просто разная скорость эмоционального погружения. В этом нет ничьей вины.

— Изменим тему? Как обстоят дела с Джаредом? — спросила Холли.

— Мне ужасно хочется вмешиваться в любовные перипетии друзей, а свою жалкую и убогую личную жизнь держать при себе, неужели я о многом прошу?

— Ммм, — произнесла Холли и улыбнулась Кэми, что напомнило ей о тех днях, когда Холли была солнцеподобной, уверенной в себе богиней, которую она едва знала и которой немного завидовала. — Теперь, когда ты знаешь, что меня совершенно не интересует Джаред, уместно ли будет заметить: у меня сложилось впечатление, что все те бурлящие в нем эмоции, которые Джаред так усердно подавляет, он может направить в полезное русло? А под этим я подразумеваю, что он может быть, в хорошем смысле слова, взрывоопасным в постели.

— Неистовый викинг в постели… Нисколько в этом не сомневаюсь, — как бы между прочим произнесла Кэми, но при этом почувствовала, как румянец агрессивно набросился и захватил в плен ее шею, и продолжил свой марш вверх, претендуя на всю территорию лица.

Холли перестала улыбаться и добавила тихим голосом:

— Кэми, я понимаю, что ты не хочешь говорить об этом, но и просто отшутиться на эту тему я не могу. Я должна сказать: я так тебе сочувствую…

Кэми хотелось сказать, что она ценит это, но не хочет говорить о своей матери. Она боялась даже попытаться заговорить, потому что у нее тут же больно сжималось горло. Поэтому она уставилась на иллюстрацию, на которой была открыта книга у Холли, и произнесла:

— Я знаю. Как идет исследование?

Холли был достаточно тактичной, чтобы прекратить говорить на эту тему, и опечаленной настолько, чтобы непроизвольно горестно вздохнуть.

— Очень жалко, что в жизни нельзя как в кино воспользоваться монтажом. Я могла бы нацепить на нос очки, листать страницы, а в подходящие моменты, когда музыка становилась отчаянно драматичной, выцеплять наметанным глазом самое важное и говорить: «Voilà!».