Она рассказала им, что если источник и два чародея спустятся к Лужам Слез, в случае, если чародеи связаны друг с другом, то чародеев можно связать с источником, а это значит, что связаны будут все трое. Она рассказала им об обстоятельствах, которые изложила Элинор Линберн. Она рассказала, насколько мощную силу они могут заполучить: возможно, достаточную, чтобы свергнуть Роба Линберна и спасти ее маму.

Достаточную, чтобы спасти ее мать.

Она не рассказала им о последующих смертях и горе утраты, о которых предупреждала Элинор Линберн.

— Подожди-ка, — сказал Эш. — Как это «когда первая луна весны перед началом Нового года засветит»? Это загадка, что ли? Чепуха какая-то.

— Не чепуха, — сказал Джаред. — В Англии до 1700 годов Новый год начинался в марте, пока папа римский не ввел новый календарь.

Все уставились на него. Джаред слегка покраснел, шрам стал четче выделяться, и пробормотал:

— Я читаю много старых книг.

— Молодец, — сказал Джон. — Интересно, а где вы добываете новые знания, школота? Чтение куда лучше праздного времяпрепровождения с девчонками или видеоигр, которые, как известно, полны насилия.

Кэми, будучи свидетелем отцовского видеоигрового марафона, одарила его долгим и осуждающим взглядом:

— Ну ты и лицемер.

— Лицемерие — часть бремени под названием родительство, — парировал Джон. — Джаред и Холли молодцы, что читаете. Уже видите, какую пользу приносит чтение.

Холли улыбнулась, и свет ее улыбки, казалось, разлился по всей комнате, и отблески этого света преломлялись во всем и везде.

— Что верно, то верно. Чтение — поистине наслаждение, — заметил Ржавый. — Читал я как-то год назад «Космо», и до сих пор помню, как сохранить ногти в идеальном состоянии, а также десять лучших советов о том, как одеваться, чтобы подчеркнуть свою задницу.

Теперь все уставились на Ржавого. Но в отличие от Джареда, тот не покраснел.

— Отличные советы, — сказал он. — Только не притворяйтесь, что вы понятия не имеете, о чем речь. Уж мне-то известна правда.

Кэми скатала в рулон лежавший на столе журнал (окажись это «Космо», эффект драматизма и иронии усилился бы во сто крат), и ударила им Ржавого по голове.

— У кого-нибудь есть что сказать, подчеркну, конкретно про Элинор Линберн и средневековый Новый год?

— Хотите знать, как это называется? Тебе понравится, — добавил Джаред, и посмотрел на Кэми. Это был просто взгляд серых глаз, но создавалось такое впечатление, словно они неожиданно остались одни в комнате. — Благовещение.

Кэми засияла, посмотрев на него.

— Ты знаешь, что мне нравится, похоже на чернослив в сахаре. Итак… Элинор Линберн, Энн Линберн и Мэтью Купер спустились к озерам ночью, где-то в марте. Что означает, что это был день весеннего равноденствия, не так ли? Вот, что имелось в виду.

— Эти даты обладают силой, — сказала Лиллиан. — Вот почему Роб хочет принести жертву в этот день или незадолго до дня весеннего равноденствия: вот почему он требовал жертву, которую не получил в день зимнего солнцестояния.

— Он уже принес в жертву мэра, — сказала Ржавый. — И я никогда не хотел жить в мире, где приходилось бы говорить: спасибо, Роб Линберн. А он не может повременить со смертями год? У него уже есть дом, и город поклялся ему в верности. Для чего ему столько власти?

Лиллиан пожала плечами.

— В чем нужда продолжать этот разговор?

— А в том, что это неправильно, — сказала Кэми.