— В его поведении имеется еще какой смысл. На что идут люди ради любви? Почему люди хотят больше денег, чем могут потратить? Власть становится мерилом всего, кроме того, всегда хочется больше. Он хочет властвовать над городом, и чтобы его право было нерушимым. Он хочет, чтобы смерть была не только смиренной, но и добровольной. Он хочет получить еще больше сил с новой жертвой на границе смены времен года.

Повисла долгая пауза.

— Но что, если, — сказал Джаред, — если это неправда?

Лиллиан расстроилась уже достаточно, чтобы в конце концов разозлиться.

— Не поняла.

— Пусть он скажет, — сказала Марта Райт. Невероятно, но Лиллиан взглянула на нее так, как будто только увидела.

— Роб кое-что рассказал, — проговорил Джаред, — прежде чем запер меня с Эдмундом Прескоттом, но тогда я не понял, что же он сделал. И да, я знаю, что Ржавый прав, и это больше похоже на стандартную речь злого повелителя, но я всего лишь раз разговаривал с Робом в саду. Он сказал, что никогда не хотел возвращаться в этот город.

Джаред взглянул на Кэми. Она понимала, что он имел в виду настолько явно, что у девушки на мгновение возникло ощущение, будто их прежняя связь вернулась вместе с полным взаимопониманием между ними.

— Что, если мы все это время понимали его план совершенно неправильно? Что, если он не хочет править Разочарованным Долом? — спросила Кэми.

— Тогда чем же он занимался все это время? — резким голосом спросила Лиллиан, нарушая тишину с такой злостью, которая явила все усилия, что ей пришлось приложить, чтобы не высказаться раньше.

Кэми тихо произнесла.

— А что, если он хочет намного большего от города, чем просто править? Что, если он хочет сделать всех своими рабами — не только заставить людей не говорить «нет», но сделать людей такими, которые не будут способны сказать «нет»? Превращая всех в статуи или деревья, или… я не знаю…

— Ты говоришь, что он хочет убить кого-то в день весеннего равноденствия, для того, чтобы свершить нечто конкретное, — сказала Холли. Ее голос звучал убежденно.

— С тем, чтобы с помощью полученной магии распространить свою власть над всеми. Вот вы, — Кэми кивнула в сторону Лиллиан и Эша, — учили нас, что если у вас есть чей-то предмет, то вы можете создать заклинание, воздействующее на владельца. Так мы сможем защитить себя от чародеев. Роб настаивал, чтобы мы вручили ему знаки покорности. И он их получит. Я видела тех, кто срезал пряди волос, чтобы сдаться ему на милость. А на что Роб осмелится со знаками целого города, если еще и получит силу от жертвы, принесенной в день равноденствия?

— Не представляю, — сказал Эш.

В то же время Джаред мрачно ответил:

— Жди беды.

— Итак, теперь у нас еще больше оснований, чтобы спуститься к озерам, — сказала Кэми. — Мы обязаны провести церемонию. И что бы там не планировал Роб, нам придется его остановить.

Она внезапно почувствовала Эша в своем сознании. Его любопытство было подобно дружелюбной кошке, трущейся об нее, чтобы увидеть, чем она занята.

— Я могу рассказать, как провести церемонию, — подала голос Лиллиан. — Мы с Робом проводили ее, когда были связаны, как Джаред с Эшем сейчас. В ней есть смысл, если там же будет присутствовать источник, источник может помочь. Предположу, что присутствует логика и в увеличении силы источника, а это означает, что источнику должно быть по силам восстановить связь, которая была разорвана. — Она перевела взгляд с Кэми на Джареда. — И должно хватить сил, чтобы связать с ней двух чародеев.