Но он был прав. Она бы хотела знать правду, и неважно, насколько та была ужасной. Она должна была проявить по отношению к нему то же уважение, что и требовала от него к себе.

— Заклинание сгубило Мэтью Купера и Энн Линберн, — призналась Кэми. — Оно убило…

Джаред отстранился от стены. Обычно, ей было сложно прочесть выражение его лица, но сейчас она предельно ясно видела, о чем он думал. Она ощутила его ужас, словно тень поглотила ее сердце.

— Оно убило источник и чародея, изначально с ним связанного, — закончил за нее предложение Джаред. — А второй чародей выжил.

Он неожиданно пришел в движение, но направился отнюдь не к ней, а к камину и встал, облокотившись на него одной рукой. Кэми только и оставалось, что смотреть на изгиб его спины, на то, как каждый ее мускул напрягся. Его лицо она видела только в отражении зеркала, но как бы ей хотелось не видеть его сейчас.

— Ты и Эш погибнете, — сказал он хрипло, — а я выживу.

— Мы этого не знаем наверняка, — возразила девушка.

— Нам известно это со слов Элинор Линберн.

— Может быть, мы все выживем, — сказала Кэми, а потом добавила тише, — а может, и все погибнем.

— И ты не хотела мне рассказывать, потому что прекрасно знала, что я ни за что не подпишусь на это. Не существует такой победы, которая заслуживала бы такого риска.

— Но ведь речь идет о целом городе, — сказала Кэми, — о моей маме.

— Речь идет о твоей жизни! — рявкнул он.

— Вот именно! — выкрикнула она в ответ. — Это моя жизнь! И мне решать, что с ней делать! Не смей вести себя так, будто моя жизнь значит для тебя больше, чем для меня!

Она ждала, что он снова будет кричать, но он повернулся к ней лицом. И его без того бледное лицо совсем потеряло цвет.

— Вы с Эшем уже все решили, как я погляжу. И проведете церемонию со мной или без меня. Которая может убить вас обоих, и даже, если я приму в этом участие, не факт, что это поможет спасти город. И как ни крути, либо я выгляжу чудовищем, либо позволяю вам стать мучениками. И я буду чудовищем, если попробую остановить вас. Хотя я рад бы им стать, если бы это спасло тебя, но у меня, похоже, нет выбора. Я должен подчиниться, и мне останется только надеяться, что я тоже погибну, ибо не хочу уподобиться Элинор Линберн, которая взамен спасения города получила лишь тишину на всю оставшуюся жизнь.

— Я не хочу, чтобы ты погиб, — прошептала Кэми.

Было бы утешением знать, что Джаред продолжит жить дальше, пусть и без нее. Но она не могла ему доверять. Он мог отчаяться или совершить нечто отчаянное, все разрушить, потому что не ценил себя или не понимал, с чего бы кому-нибудь другому ценить его. И это понимание обернуло все, что должно было бы утешать, в страх.

Но он быстро понял, что они с Эшем уже определились в своем решении. Он выяснил это, исходя из чувств Эша и выражения ее лица. Может быть, она могла довериться ему, надеясь, что он постарается выжить, даже если не хочет. И ему придется жить дальше без них. Может быть, не стоило это скрывать от него. Может быть, все будет в порядке.

— Я не могу на это пойти, — резко сказал Джаред.

Он сорвался с места и пошел прямиком к ней. Она восприняла это как обнадеживающий знак. Она наблюдала за ним и одновременно пыталась договориться сама с собой: если он сделает к ней навстречу четыре шага, то и она двинется к нему навстречу.

Или даже три.

— Мы должны, — сказала ему Кэми.